Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Ульяна осторожно вытащила свою ладонь из-под кошачьей головы и примирительно почесала за ухом. «Извини». — А ты, значит, все чувствуешь, да? «Прозрела, наконец…» — Почему не сказал? «Потому что не умею разговаривать. Очевидно же!» Логично, черт возьми. Очень-очень жаль, что коты не умеют разговаривать. Уля прикрыла глаза, чувствуя, как горячая вода собирается на ресницах. — У нас с ним словно все как прежде. Почти… Из школы меня забирает, гитаре учит, от мамы укрывает. Чуть не убил на пляже за самодеятельность. Даже на репетиции разрешил приходить. Все, как когда-то… Представляешь?.. Корж?.. – растерянно позвала она, прислушиваясь к улице. Во дворе стояла тишина, даже машины не ездили. Не говоря уже о мотоциклах. Лишь дождь барабанил по жестяному подоконнику. Кап-кап-кап-кап-кап… Тарахтение усилилось, достигнув апогея: Коржик новости явно одобрял. «Очень рад за вас, человеки», – промурчал он. Пушистый хвост, плавно оглаживая голую руку, щекотал кожу. — Я запуталась, Коржик. Почему мы такие? «Какие?» — Вот такие. Такие! – распахнула ресницы Ульяна. – Я ему сказать не смогу! Для него я навсегда останусь малой. Корж завалился на бок, вытянулся колбасой, лениво потянулся, зевнул во всю свою клыкастую пасть, поднялся и уткнулся холодным мокрым носом ей в ухо, а потом боднул головой в висок: «Что ж теперь?.. Топиться, что ли?» — А он… Ему не нужны отношения, – прошептала Уля. Упоенно исполненную песню о пользовании людьми она за единственные сутки возненавидела каждой клеточкой себя. В голове вихрем проносились «Знакомые», «Мне их жаль», «Один раз», «К нему на хромой козе не подъедешь!» «…Осторожнее». «Круглосуточно работает бордель». Вот это вот все – круговертью. «Что-то нужно всем… Ну а ты чего?» – спросил кошак, сворачиваясь клубком у Улиной груди, устраивая голову на руке и врубая свой вибрирующий моторчик на полную мощность. От него пахло спокойствием, безмятежностью и… немножко Егором. — Я в нем захлебываюсь, Корж, – прошептала Ульяна. Она чувствовала, что барахтается в стремительном течении полноводной реки, что ее сбило с ног и несет на пороги. «Какое счастье, что я всего лишь кот. Сколько же у вас в головах мути. Кто-то из ваших умников сказал, что все пройдет – и даже это…[76] Не кисни, в порядке все будет, вот увидишь». — Я, наверное, ненормальная. Разговариваю обо всем с тобой. «Ну а с кем еще тебе разговаривать, человек?» Не с кем. * * * Что хорошего ждать от дня, который начинается с проливного дождя – прощай, пробежка, – сгоревшего омлета и сообщения: «Деньги нужны срочно», а продолжается пониманием, что это были последние три яйца и что при всем желании вернуть остаток долга «срочно» не выйдет? Пожалуй, ничего. Вообще, без спорта Егор не умеет, поэтому шаффл; без еды умеет долго и непринужденно, поэтому черт бы с ним. Что же до долга, то какого, вообще, лешего? За последние полтора года из занятого миллиона трехсот тысяч деревянных без большого напряга возвращен был миллион, там осталось-то… Два года назад ему нужны были средства, чтобы начать с нуля, и он их без особого труда нашел – у одного из многочисленных знакомых. Знакомый оказал поддержку без лишних вопросов, расставшись с баблом без драмы. Разлука Коляна с кровно нажитым сопровождалась – Егор и сейчас хорошо это помнит – фразой: «Как отдашь, так отдашь, хоть до пенсии держи. Не парься». Ну, до пенсии – это уже перебор, до пенсии он и сам не факт, что дотянет, однако Егор, как было велено, не парился, тем более что Колян и сам о себе не напоминал. Купил новый инструмент и необходимую для работы технику, привел в порядок раздолбанную за три года хату, вернулся в строй сам, обеспечил себя источниками дохода, встал на ноги и с момента, как в ногах появилась уверенность, а под ногами – опора, то есть где-то спустя полгода или чуть больше, начал потихоньку возвращать. До сегодняшнего утра всех участников устного договора такой расклад полостью устраивал. |