Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Живой теплый клубок, с самого утра оккупировавший кровать и за время Улиного отсутствия и не подумавший сменить локацию, издал протяжный сопящий звук. Приподняв морду, Коржик уставился на хозяйку сонным прищуром. «Человек, а можно швырять потише? Спать мешаешь». Уля протянула руку, осторожно почесала кошака за ушком и аккуратно прилегла рядом, нос к носу. Усы у этого животного шикарные: густые, толстые, длинные и цветные – ближе к моське окрашенные в серый, а на две трети белые. А нос розовый, мокрый и холодный. Голубые глаза вновь жмурятся – теперь довольно, изнутри завибрировало. Пока тарахтение еле слышно, но Ульяна точно знает, что надо сделать для того, чтобы тихо превратилось в громко. Для этого после почесуя за ушком надо почесать под подбородком, а потом от шеи переместиться к мягкому и беззащитному пушистому брюшку. За такие ласки Корж душу свою кошачью готов продать без лишних раздумий. — Есть вести с полей? – шепотом поинтересовалась она у кота, вспоминая, как глубокой ночью в очередной раз на цыпочках кралась на кухню, чтобы открыть ему дверь на балкон. – Куда уехал, не говорил тебе? Коржик чуть приподнял морду, поглядел на нее через две узкие щелочки, сообщая: «Куда-то… Не волнуйся», зажмурился и положил голову на ее кисть. Успокаивал. — Ты знал, что у него несколько одиноких на попечении? Может, куда-то туда? – вздохнула Уля, чувствуя, как щемит внутри. Может. А может, опять на базе торчит, как всю прошлую неделю проторчал. Почему так нестерпимо хочется выяснить, где он и как у него дела? «Я еще не такое про него знаю, – промурчал питомец, набирая обороты. Блокированная кошачьей головой ладонь ощущала нарастающую вибрацию. – Ты удивишься». — А вот я не знала… Интересно, кто… Баба Нюра… Он сказал, бабе Нюре главное, чтобы про нее иногда вспоминали и заглядывали хотя бы на две минуты, – Ульяна не сводила с умиротворенной морды глаз. – Выходит, совсем никого у нее, да? Лениво поведя ушами, Корж «ответил»: «Вестимо… Как и у него. Впрочем, у него есть я. Ну, и ты теперь вроде как тоже. Уже что-то». Она? Да, у Егора есть она, если оно ему, конечно, нужно. А то, может, и нет, кто его знает. Вон, уматывает куда-то постоянно, сам не заходит. В чем он нуждается, прямо не спросишь. Одно ясно наверняка – в тепле. Это чувствуется. — Он скучает, очень. Я все видела, Корж. Все, – ощущая, как давит в груди и жжет глаза, прошелестела Уля. – Хоть и пытается прятать. Он по ним скучает. «А как же еще? – искренне удивился Коржик. О кошачьих эмоциях Уле сообщил взлетевший и тут же опустившийся на место кончик хвоста. – Люди много чего пытаются прятать. Такие вы смешные. Зачем вам ваши маски?» Ульяна тяжело сглотнула, шмыгнула носом и прислушалась к происходящему за стенкой. В их квартире стояла уютная тишина, лишь шум чайника набирал силу. — Не знаю. Все мы чего-то боимся и что-то прячем, Корж… А еще знаешь что? Он сказал, что не готов к новым потерям, – понизив голос до еле слышного шепота, сдавленно сообщила она внимающему, судя по навостренным ушам, коту. – Так и сказал. Представляешь? А может, и да – может, и нужно ему, может, и важно. Не просто же так все? Раньше Егор никогда ничего не говорил просто так. Глаза же не врут? Правда? Кошачий хвост раздраженно забил ритм по покрывалу: «Я, вообще-то, там в тот момент был, женщина. Ты меня, если что, на стаканчик обменяла! Забыла? Совсем уже тю-тю со своим медвежонком…» |