Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 43 – Галина Колоскова

— Тебе спасибо, — Алексей встаёт, протягивает руку. — Если бы не ты, пришлось бы откладывать. А пациент не мог ждать.

Они обмениваются рукопожатием. Коротким, крепким, мужским. Никаких лишних слов. Никаких намёков.

Гляжу на них и чувствую, как внутри что-то смещается. Два врага, два конкурента, два совершенно разных человека — пожимают друг другу руки после сложной работы. И в этом жесте больше достоинства, чем во всех их прежних размолвках. Больше зрелости, чем в многолетних спорах.

Дмитрий уходит. Алексей садится обратно, смотрит на меня.

— Ты была у окна, — не вопрос, утверждение.

Я молчу.

— Видел твоё отражение в стекле, — поясняет он. — Ты долго стояла.

— Смотрела, — признаюсь после вздоха. — Интересно было.

Он кивает.

— Я думал ночью о том, что мы потеряли и, что можно вернуть.

— И что надумал?

— Ничего, — он разводит руками. — Кроме того, что я по-прежнему тебя люблю. И что готов ждать. Сколько скажешь.

Эти слова падают в тишину. Без пафоса. Без клятв и обещаний.

Я молчу. Потому что не знаю, что ответить. Потому что передо мной всё ещё те двое за стеклом. Один сейчас — здесь, напротив, с его болью и надеждой. Другой — ушёл по коридору, со своей спокойной уверенностью.

— Мне нужно время, — говорю, наконец. — Много времени. Я не знаю, что чувствую к тебе.

Он кивает. Встаёт.

— Я пойду, отдохну немного. Вечером консилиум, потом домой. Если захочешь поговорить — я рядом.

Выходит. Я остаюсь одна.

Вечером еду домой, а не на встречу с Катей. Обойдётся. Зачем мне рисковать? Я одна в машине, и мысли снова возвращаются к двум парам рук, работающим в унисон. К мужчинам, по-разному вошедшим в мою жизнь.

Вопрос в том, готова ли я вообще сейчас кого-то выбирать? Может, сначала нужно научиться быть одной. Научиться слышать себя. Научиться доверять себе, прежде чем довериться кому-то другому.

Дома темно. Я включаю свет на кухне и вижу на столе записку от Алексея. Сложенный пополам листок. Разворачиваю.

«Ужин в холодильнике. Разогрей, пожалуйста. Я буду поздно. А.»

Стою и смотрю на эту записку. Когда успел? Простые слова, а почему-то щемит сердце. Он не требует, не давит, просто оставляет ужин и уходит в тень.

Достаточно ли этого? Хватит ли мне этих маленьких знаков внимания, чтобы забыть ту боль, что он мне причинил? Или я просто привыкла к нему за двадцать лет и боюсь одиночества?

Сажусь за стол, ем холодный ужин.

За окном темнеет. Где-то в больнице заканчивается консилиум, и Алексей едет домой. А где-то в своей квартире Дмитрий Орлов читает медицинский журнал.

Ночь обещает быть долгой, но не безнадёжной. Потому что я начинаю слышать себя. Свою боль, свои сомнения, свои надежды.

Вечер. Я сижу на кухне, допиваю очередную чашку чая и думаю о том, что видела сегодня за стеклом операционной. Два человека, две пары рук, два мира, которые на миг соединились в общей работе. И я между ними.

Телефон пиликает. Сообщение с неизвестного номера. Открываю и холодею.

«Не думай, что всё закончилось. Я знаю про Медведева. Три года назад. Если не хочешь, чтобы об этом узнали все, приезжай сейчас в «Карамель». Одна. Иначе завтра главврач получит полную историю. К.»

Медведев. Пациент трёхлетней давности. Я помню этот случай. Мужчина с осложнённым переломом, у него была аллергическая реакция на один из препаратов. Я изменила назначения в тот же день, всё было под контролем. Лёгкое недомогание, которое быстро прошло. Никакой угрозы для жизни. Но если вырвать это из контекста, если подать как врачебную ошибку, которую я скрыла...