Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 46 – Галина Колоскова

Смотрю на него и чувствую, как внутри отпускает ледяной комок страха, что сидел там весь вечер.

— Почему ты приехал? — спрашиваю тихо. — Правда, почувствовал?

Он садится рядом, берёт мою руку.

— Правда. Читаю твоё сообщение и понимаю — что-то не так. Ты никогда не пишешь таких странных смс. «Не теряй меня». Это как прощание. Я сразу выскочил, даже не переоделся.

Я смотрю на руки, на лицо человека, который двадцать лет был моим мужем, потом стал чужим, а сейчас снова оказался самым близким.

— Ты мог не успеть.

— Но успел, — он сжимает мои пальцы. — Оль, дай мне слово. Обещай, что больше никогда не будешь делать таких глупостей. Если ещё раз получишь угрозу — сразу обращайся ко мне. Или в полицию. Но никогда никуда не ходи одна. Слышишь?

Киваю. Слёзы наворачиваются на глаза.

— Слышу. Обещаю.

Он обнимает меня, и я позволяю себе прижаться к его плечу. Сейчас это самое тёплое и надёжное место в мире.

— Завтра разберёмся, — тихо говорит он. — А сегодня отдохни, выспись. Ты в безопасности.

Мы сидим так долго. Молча. И я думаю о том, что сегодня, глядя на двух хирургов за стеклом, я выбирала между ними. А сейчас, в этой комнате, выбор стал очевидным. Не потому что один лучше другого. А потому что один из них здесь. Рядом. Дышит, держит за руку, защищает. И это — самое главное.

Завтра будет новый день. Будут разбирательства, угрозы, может быть, даже суд. Но сегодня я не одна. И это даёт силы жить дальше.

Холодный ледяной дождь за окном. Я успела добраться до работы вовремя. Алексей с утра уехал с кем-то на встречу и до сих пор не появился. У меня сегодня дежурство в травмпункте. Бесконечный поток пациентов. Скользко, народ падает, ломает руки-ноги. Идеальный день, чтобы не думать ни о чём, кроме работы.

Принимаю пациентов на автомате. Подвывих плеча у подростка — вправляю. Глубокую рваную рану на голени у мужчины, поскользнувшегося у подъезда — чищу, зашиваю. Мне нравится эта чёткость: есть проблема, я её решаю. Никаких полутонов, как в личной жизни.

После обеда заходит Дмитрий.

— Проверял того мальчика с прогрессирующим сколиозом, — говорит он, останавливаясь у моего стола. — Динамика хорошая. Спасибо за консультацию.

Бог снизошёл до «спасибо»? Нашёл повод зайти ко мне?

— Не за что, — улыбаюсь. — Твои схемы реабилитации всегда безупречны.

Он кивает, но не уходит. Стоит, рассматривая плакат с анатомией кисти.

— У тебя ещё много? — спрашивает он через паузу.

— Судя по записи, часа на три, — вздыхаю я. — А что?

— Хотел кое-что обсудить. Не по пациентам. Когда освободишься?

В его голосе непривычные, осторожные нотки. Сердце ёкает. Интуитивно понимаю, о чём он хочет говорить.

— Дмитрий, я…

— Не сейчас, — он перебивает, возвращаясь к привычному поведению высокомерного циника. — Когда закончишь. Я буду в своей ординаторской.

Он уходит. А я загоняю подальше тревогу, сосредоточиваясь на пациентке с ушибом копчика, но мысли путаются.

Последнего пациента — женщину с трещиной ребра — отпускаю ближе к семи вечера. Травмпункт затихает. Сижу за столом, пью чай, смотрю в окно на мокрые огни города. Пора идти. Или… можно остаться, сделать вид, что забыла о его просьбе.

Но я не такая. Встаю, медленно иду по коридору к ортопедическому отделению. Его ординаторская в конце этажа, окна выходят во внутренний двор. Дверь приоткрыта, но на всякий случай стучу.