Книга Выйду замуж за спасателя, страница 43 – Янка Рам

— Вот.... - сует ему в руки коробочку с игрушкой. — Держи. Бери-бери.... - тараторит она.

Отталкивая коробку, он резко разворачивается, хватаясь за меня руками. И прижимается ко мне. Прячет лицо.

Ладонью накрываю его макушку.

Чувствую, как у него колотится сердечко.

— Вы его напугали. Не надо так. Не дергайте его.

Я бы на руки его взяла, но Мирон — в папу, крепкий, тяжёлый. Боюсь, не подниму.

Поджимая губы "мама" поднимается, с угрозой смотрит мне в глаза.

— Меня зовут Вера.... - пытаюсь сгладить конфликт ради Мирона.

Глажу его по голове.

— А как зовут сестру Мирона?

— Не твоё дело, — горько.

И спустя несколько секунд добавляет, не глядя мне в глаза.

— Влада....

Киваю.

— Красивое имя.

— Мирон, иди, одевайся, я тебя жду.

Он срывается бегом в раздевалку.

А мы неловко стоим друг напротив друга.

— Давайте.... - шепчу я, протягивая руку за коробочкой.

Вытягиваю у неё из пальцев.

Дверь в школу открывается.

— Вер, ну ты куда унеслась?.. - басит с возмущением Добрыня.

Спотыкается на полуслове, увидев с кем я стою.

— Папка! — вылетает из раздевалки Мирон в распахнутой куртки, на бегу, практически запрыгивая на руки к отцу.

— Вера, пойдем, — сурово зовет меня Добрыня, не поздоровавшись даже с бывшей женой.

Прижимая к себе сына, отворачивается.

— До свидания.... - пожимаю я плечами.

И иду следом за ними. Держа в руках подарок Мирона. Надо ему отдать. Мама, всё-таки.

Она показалась мне несчастной….

По дороге забрав Иринку от бабки, едем домой. Бабка вернула её с платком, завязанным как шарф сверху. Как матрёшку.

Хотя пухан у неё с плотным воротником, прилегающим к шее и шарф там нахрен не нужен. Да и на улице довольно тепло.

Вера держит в руках коробку с долбанной игрушкой от Риты.

Мирон, насупившись смотрит в окно.

Все молчим....

— Чё это? — высовывается вперёд Ира, пытаясь вытянуть из рук Веры коробку. — Это мне?

— Нет. Это Мирону.

— Выкинь, Вер, — сдержанно оскаливаюсь я.

Отрицательно качает головой.

— Потом поговорим...

Поглядываю на детей в зеркало заднего вида.

— Жарко.... - дёргая за крепко завязанные узлы платка пытается распаковаться Иринка. — Мам....

— Потерпи, я не достану, — вздыхает Вера

— Мирон, помоги Ире узел развязать, — прошу я.

— Не буду.... - бурчит.

— Я. Тебя. Прошу. Помочь.

— Ла-а-адно.... - недовольно ковыряет ее узел.

— Ир, как ты съездила? Все нормально? — спрашивает с тревогой Вера.

Ира скукоживает циничную недовольную моську.

— Она меня раждела вшю и фоткала! — с отвращением.

От ахуя резко торможу, выкручивая руль к обочине.

— В смысле?! — вскрикиваем одновременно с Верой.

— Шиняки на жопе фотала. И шарапины на шее.

— А-а-а-а.... - обиженно поджимает губы Вера. — Понятно.

— Нахрена это? — бросаю искоса подозрительный взгляд.

— В суд понесут, наверное. Не ожидала...

— Говорила — "живот втяни, что ты выпятила, видно же — одни ребры! Жрёте череж раж!" А я живот надула! — с упрямыми интонациями рассказывает Иринка. — А она шкажала — "рахитик" какой-то! Шкажала — в больницу меня положат лечить.

— Вот сука старая, — бормочу тихо.

Вера устало закрывает лицо руками. Опуская руки, смотрит слепо и равнодушно вперёд.

— Ладно, ВерПална, уныние это грех, — сжимаю её руку. — Прорвёмся. Дети без синяков и царапин ещё ни у кого не вырастали. Зачем ты вообще её к этой Мальбертовне отпускаешь?