Книга Убийство в издательстве, страница 50 – Анна Дельвиг

— И что же он спрашивал?

— Очень стандартные вопросы. Как мы выбираем книги, что мы читаем и что сами думаем о новинках.

— Вы предложили ему почитать «Менеджмент неудач»?

— Ну нет! Для него у меня лежал томик Стивена Кинга. Сильва комплексовал, что поздно попал в печать, а вот Кинг заработал первые 25 центов за рассказ уже в семь лет. Ну я и объяснил ему, что Стивену приходилось выживать: отец Стивена ушел за хлебом и не вернулся – отправился к молоденькой официантке; мать же объявила детям, что отца забрали марсиане. Мне кажется, это многое объясняет.

— Возможно. Я не читал Кинга. Хм, но то есть последний роман Рокса – это роман об издательстве?

— Должен был быть. Если бы он его дописал.

Рука следователя вновь зависла над планшетом.

«То есть одна из тайн издательства не должна была всплыть на поверхность, – подумалось ему. – Вопрос в том, какая из…»

— А… хм… ваша предшественница спокойно выполнила передачу дел?

— Да ну нет, конечно! – усмехнулся Фаустов. – Она из вредности ничего мне не скажет. Пришлось во всем разбираться самому.

Борисов задумчиво покрутил в руках стилус.

— Что вы знаете о Викторе Васильевиче Петропавловском? Он ваш подчиненный?

— Нет. Кажется, он подчиняется только высшему начальству.

— Вы его видели в день убийства?

— Нет, но, насколько мне известно, он почти всегда задерживается допоздна.

* * *

Лифт на этот раз ехал недолго, но был забит до отказа. Соня и Костя втиснулись между полноватым мужчиной с пакетом доставки и женщиной с вишневыми волосами. В углу возвышался долговязый парень в пиджаке и разговаривал на весь лифт, прижимая к уху пальцем наушник.

— В общем, на первом этаже холл, на третьем – коворкинг и несколько переговорок, – тихо, чтобы не слышал весь лифт, начала Соня, встав на цыпочки, чтобы доставать до Костиного уха. Он, в свою очередь, наклонился, чтобы ей было удобнее. – Если захочешь уединиться подальше от коллег с ноутбуком, приходи сюда. Тут еще есть небольшая кухонька в дальнем конце… Но я ее не очень люблю. На четвертом отдел аудио и проектов под клиента. Вряд ли тебе туда понадобится… Но у них стоит смешной фикус в коридоре, на который я наклеила накладные глаза… – И, поправив круглые очки, совершенно буднично, так, словно представляла Косте старого приятеля, добавила: – Теперь это Грут.

Костя глупо распахнул глаза и уставился на нее. В этот момент двери открылись, и за ними обнаружился уставший айтишник Айзек, державший в руках маленький принтер так, словно это не техника вовсе, а больной зверек, записанный на прием к ветеринару. Выдернутый шнур был положен сверху и напоминал хвост. Бедолага (айтишник, а не принтер) быстро сообразил, что поместится либо он, либо его питомец, так что сразу кивнул: дескать, езжайте без меня.

— На седьмом этаже сидят айтишники, – пояснила Соня. – А на восьмом ты был: там кадровики и бухгалтерия.

Лифт остановился, двери раскрылись, и часть народа выплеснулась на этаж.

— На девятом сидят юристы, – продолжила Соня, когда броуновское движение в лифте (все встали чуть посвободнее) прекратилось. – А на десятом расположены диспетчерские. Вот туда нужно будет заглянуть, там сидят диспетчеры типографий – с ними ты будешь решать вопросы по печати – и диспетчеры, которые передают твой текст между этапами. И там же корректорская. А на одиннадцатом сидит производство… Верстаки, техспецы и прочие. Это тоже отдельная песня. А дальше уже идут этажи художественной редакции. На двенадцатом живут фантасты и классика. Ну, про тринадцатый ты знаешь… А, и помни, что в Отдел особых проектов ведет только дальний лифт. Он ходит со второго по минус третий. На всех остальных лифтах ты не доедешь…