Книга Миссия в Сараево, страница 112 – Алим Тыналин

— Там есть взрывчатка?

— Много. Динамит для обучения, гранаты, патроны. — Артамонов повернулся ко мне. — Взрыв уничтожит все. Танкович погибнет. Боевики тоже. Обучение сорвется.

Я сложил схему, убрал в карман.

— Устройство есть?

— Да. Часовой механизм от будильника, привязанный к детонатору. Ставишь время, заводишь. Когда стрелка дойдет, ударник бьет по капсюлю. — Он достал из другого кармана небольшую жестяную коробку, отдал мне. — Испытано. Работает.

Я открыл крышку. Внутри часовой циферблат, провода, маленький латунный цилиндр. Пахло машинным маслом.

— Сколько времени на подготовку?

— Минута. Выставляешь стрелку на нужное время, заводишь пружину ключом. Все. Дальше идет само.

Я закрыл коробку, спрятал во внутренний карман пиджака. Тяжелая, холодная.

Артамонов закурил. Дым поплыл в сторону крепости.

— Вопрос в другом, — сказал он медленно. — Как ты туда попадешь.

Я молчал, ждал продолжения.

— Лагерь охраняемый. Периметр патрулируют. Днем невозможно подойти незаметно, лес хоть и густой, но сторожа опытные. Ночью проще, но ночью там все спят, а склад заперт на замок. — Он затянулся. — И еще проблема. Танкович подозрительный. Если увидит следы проникновения утром, отменит учения, эвакуирует людей. Тогда взрыв произойдет впустую.

— Значит, следов быть не должно.

— Именно так. — Артамонов повернулся, посмотрел в глаза. — Ты можешь вскрыть замок, заложить устройство, закрыть обратно так, чтобы никто не заметил?

Я вспомнил Аламут. Ночные проникновения в крепости крестоносцев. Тренировки на замках всех типов. Фидаи умели вскрывать любой запор за минуту, в темноте, на ощупь.

— Могу.

Артамонов кивнул.

— Тогда план такой. Завтра вечером поезд в Шабац. Прибудешь к полуночи. Переночуешь в гостинице под видом торговца. Утром купишь лошадь, поедешь в сторону лагеря, но мимо, будто по делам. Оставишь лошадь в лесу. Днем найдешь место для наблюдения, запомнишь расположение охраны, маршруты патрулей.

Он затушил сигару о каменный парапет.

— Ночью проникнешь внутрь. Лучше всего после трех часов, когда сторожа устают и засыпают. Заложишь устройство, выставишь на шесть утра, время подъема и построения. Вернешься к лошади, уедешь. Взрыв случится, когда ты будешь уже на полпути оттуда.

— А если поймают?

Артамонов посмотрел долго.

— Тогда у тебя есть два выбора. Первый отбивайся ножом. Быстро, тихо, без свидетелей. Второй, беги. В лесу темно, они не догонят, если ты быстр.

Он помолчал.

— Но лучше не доводить до этого. Ты умеешь быть невидимым. Я впечатлен твоими навыками. Редигер знал, кого прислать сюда.

Я кивнул.

— Оружие?

— Нож. Небольшой, но острый. Для самообороны, если совсем прижмет. Револьвер не бери. Выстрел разбудит весь лагерь. Шум смерть.

Он отвернулся, посмотрел на темнеющее небо.

— Еще одно. Агент из Шабаца ждет тебя завтра в трактире «Дубовая бочка», на рыночной площади. Пароль обычный: «Слышал, здесь хорошая сливовица». Он ответит: «Лучшая в Мачве». Даст лошадь, проводит к лесу, покажет дорогу. Дальше сам.

— Как его зовут?

— Йован. Торговец зерном. Работает на нас два года, надежный. — Артамонов повернулся ко мне последний раз. — Не подведи, Соколов. Времени нет. Это последний шанс остановить их.

Он пошел прочь, растворился в сумерках между деревьями.