Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 327 – Ирина Котова

— Не можете говорить? — догадался Тандаджи и она кивнула. — Тогда давайте по порядку. Что вас связывает с господином Эдуардом Рудаковым? Что случилось вчера вечером?

— А можно еще чаю? — попросила она робко.

— Семен, организуй, — распорядился начальник разведуправления, и один из охранников кивнул и вышел. — Слушаю вас, Наталья.

Девушка начала говорить, сначала невнятно и сбивчиво, потом уверенней — то ли успокоилась, то ли перебоялась уже.

До поступления в университет Наталья и не подозревала о том, что в ней есть кровь Черного Жреца. В семье, правда, знали, что прапрабабка была родом из Блакории, но старушка по воспоминаниям бабушки была скромной, тихой, часто ходила в храм к духовнику, носила жертвы, и слыла женщиной набожной и честной.

Семья жила небогато, но не голодала, и на желание дочери поступать в столичный МагУниверситет родные отреагировали положительно, однако настояли на том, чтобы Наташа сдала экзамены и в институт попроще, на бухгалтера, потому что профессия уважаемая и кусок хлеба всегда будет. Однако, ко всеобщему удивлению, и собственному в том числе, девушка поступила.

Кошмар начался первого сентября, когда в комнату пришел Рудаков. Она сразу почувствовала, что он будто прощупывает ее. А потом с ней начали происходить изменения. Начались кошмары, в которых она не могла контролировать себя — ей снилось, что она то пьет кровь у соседей по общежитию, то превращается в какого-то монстра. Со временем начала видеть энергетические резервы у окружающих, и испытывать желание прикоснуться. Однажды «прикоснулась» — и потянулась к ней «пуповина», накачивающая ее чужой силой.

Иногда Наталья замолкала, переводя дух, или открывала рот и не могла издать ни звука, и Тандаджи отеческим тоном подбадривал ее «Не можете говорить — пропускайте, ничего страшного».

Она пыталась с этим бороться, ходила к духовнику, но помогало ненадолго. А потом с ужасом поняла, что в ее снах появляется Эдуард, и что там она не может ему противиться. Так начались совместные попытки дотянуться до мощных источников стихийных сил — таких, как преподаватели Университета и лично ректор. Тем более, что он был стар и слаб, щиты носил слабенькие, в отличие от других преподавателей, и жил недалеко от общежития, на территории заведения. Один раз получилось, хоть и не надолго, но и после этого силы было так много, что хотелось еще и еще. Теперь не всегда получалось себя контролировать и днем, и через день после нападения на ректора она, находясь в одной комнате с соседкой, Яной, пока та спала, нечаянно выпила ее до истощения. Очень испугалась, что все догадаются, но никто ничего не заподозрил. Зато Эдик рвал и метал — Яна ему нравилась. Обозвал по-всякому и стал учить блокировать себя, иначе заметят и поймают.

— Зачем вам это нужно было? — спросил «следователь», поглядывая на стенографирующего подчиненного — все ли успевает записать? Потом он сто раз это перечитает, чтобы отметить ускользнувшие детали, проанализировать, сделать выводы.

Мокрица снова промокнула нос салфеткой. Перед ней уже стояла новая кружка с чаем, и она меланхолично размешивала сахар, позвякивая ложечкой о стенки. Звук раздражал, но никто ее не останавливал. Зачем выбивать преступника из зоны комфорта?

— Не могу сказать, — с отчаянием прошептала она, и Тандаджи чуть заметно досадливо поморщился. Но девушка заметила, в глазах ее появился страх, и Майло мысленно шикнул на себя, призывая быть сдержанней. Улыбнулся и как попугай повторил: