Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 325 – Ирина Котова

— Ну кто же захочет потерять расположение Хозяина Лесов? — объяснил король, потянулся, зевнул. — Ложись, Полли, — он протянул руку за книгой, чтобы закрыть ее, и Пол с фырканьем отодвинулась, чтобы не отобрал.

— Ну подожди, последнее, — попросила она со смешком, отодвигаясь еще дальше и под одеялом закидывая на него длинные ноги. — Я быстренько. Из раздела «Брачные традиции». Тут говорится, что после свадьбы берманы-супруги предаются любви на засеянном и колосящемся ржаном поле. Опять что-то, связанное с плодородием? А если дело зимой происходит? А если вокруг ни одного поля? А если колоться будет… Демьян! Отдай немедленно! Тиран!

Книжка со стуком приземлилась на пол, ночник погас, а ее сграбастали в охапку, сжали крепко, и принцесса затихла.

— Полюш, — проворчал он ей на ухо рычащим многообещающим шепотом, от которого она совершенно разомлела, — о наших брачных традициях ты скоро все узнаешь сама. На практике. Вот как выиграю бои, так сразу и узнаешь. Ты у меня смелая девочка, и не испугаешься.

— А будет чего бояться? — спросила она серьезно.

— Спи, заноза, — ответил после небольшой паузы Демьян. — Меня тебе бояться не надо. В каком бы состоянии я ни был.

Начальник разведуправления Майло Тандаджи ничего не знал о таинственных гостях третьей и четвертой принцессы. И, если б его спросили, то он бы, скорее всего, ответил, что и знать ничего не хочет.

В данный момент, правда, спрашивать его о чем-либо было сложновато, потому что грозный Тандаджи крепко спал на своем рабочем месте, уткнувшись лбом в папки со стенограммами показаний и допросов.

Заведенные им недавно для общей гармонизации несколько пошатнувшегося душевного равновесия, очень голодные золотые рыбки печально плавали в большом аквариуме, тыкались в стекла и рылись в любовно посыпанном песочком дне среди подводного сада камней в поисках остатков корма. Еще пару дней такого насыщенного труда — и тидусс рисковал получить живописную композицию из плавающих вверх брюхом личных психотерапевтов.

Несколько раз за последние полчаса в кабинет заглядывали следователи управления, наблюдали смоляно-черную макушку начальника, но будить не решались, хотя новости были важные и нужные. И неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы в кабинете не зазвонил пронзительно телефон.

Майло, не поднимаясь, на автомате протянул руку, взял трубку и совершенно несонным голосом произнес:

— Тандаджи. Слушаю.

— Мали! — грозно начала на том конце провода супруга. — Два часа ночи! Тебя вторые сутки нет дома!

— Я на работе, Таби, — очень спокойно и тихо объяснил очевидное Тандаджи. — Ложись спать, жена.

Она всхлипнула, и он поморщился, зная, что последует дальше.

— Это невозможно, невозможно! Я не могу так больше жить! Мужа нет, отпуска нет, твоя мать сегодня запекала селедку и провоняла весь дом, Мали, а сейчас она спит, а я проветриваю, а на улице холодно!

— Закрой двери и окна и разожги ароматические палочки, — чеканя слова и вспоминая, есть ли у него еще стимулятор, произнес тидусс. Но супруга его уже не слышала, войдя в раж.

— Я вдова! Вдова при живом муже! Мали, если ты сейчас же не поедешь домой, я от тебя уйду! Завтра же подам на развод, и пусть мне будет стыдно перед родней и детьми, пусть!

— Отлично, — сухо сообщил Майло и повесил трубку. Поднял голову и посмотрел на топчущихся на пороге следователей таким страшным взглядом, что они поежились и решили, что в палате с демонами было безопаснее.