Книга Дар смерти, страница 47 – Анна Трисс

Затем он указал на другого Мастера, который пил ячменное пиво. Это был убийца средних лет, несколько коренастый для эльфида; у него отсутствовал кончик правого уха.

— Рядом с Вихрем сидит достопочтенный Мастер Делтон по прозвищу Некромант. У него дар вокального гипноза: он может околдовать человека и временно управлять его телом с помощью пения, но почти никогда не использует свой дар. Мастер Делтон обучает наших учеников различным техникам убийства и учит вырабатывать стратегию убийства в зависимости от конкретной цели. – Он поприветствовал Главу Мрака легким кивком. – Что касается моего отца, у него дар невидимости. Он преподает ученикам искусство скрытности и незаметного проникновения.

Панама кивнула, слушая во все уши, чтобы попытаться запомнить всю эту информацию.

— Здесь сидит наш палач, о котором я уже упоминал во время экскурсии по подземелью. Это Джоннас, или Сеятель, – продолжил наставник. – Он обладает даром силы: может поднять боевую колесницу, окованную металлом. Ведет занятия по физической подготовке, помогает развивать выносливость, ловкость и скорость наших учеников, а также умение владеть тяжелым и средним оружием: палкой, топором, дубиной, палицей, копьем.

Словно хищный зверь, Джон, яростно вгрызаясь в кусок жареного мяса, который держал у рта на кончике ножа, развернулся на своем стуле, чтобы посмотреть на рыжую девочку. Это был знаменитый «четверть-эльфид» братства. Настоящий монолит, источающий звериную силу каждой порой своей сероватой кожи. Он выглядел как человек, если не считать цвета кожи – единственного признака его смешанного происхождения. Даже сидя он казался огромным: его рост составлял не менее двух метров. Со своей спутанной бородой, лохматыми черными волосами и выпирающим животом он походил на горного медведя. В карих глазах вспыхивали изменчивые огоньки, выдававшие его взрывной характер и чрезмерность натуры. Этот гигант-убийца мог бы сильно напугать любого другого рекрута, но Панама, несмотря на ощущаемые ею темные аспекты его личности, предпочитала Сеятеля Мраку и Белладонне. Почему? Она бы не смогла ответить.

Он заговорил на ее родном языке, коверкая слова; к счастью, Панама сумела сосредоточиться, и ей не составило особого труда его понять.

— Привет, новенькая! Вот дерьмо, с тобой предстоит много работы: ты такая худая и бледная! Сколько тебе лет, семь?

— Одиннадцать! – возмущенно поправила Панама.

— Семь или одиннадцать – мне плевать, – заявил он, громко чавкая. – Надеюсь, ты не подохнешь на моих занятиях: ненавижу смывать кровь с этих гребаных каменных стен. Знаешь, почему меня называют Сеятелем?

Хамар с мрачным видом поднял глаза к потолку, но Панама этого не увидела.

— Нет, Мастер Сеятель.

Джоннас вытер рукой губы, испачканные в соусе, затем засучил рукава с пугающей улыбкой. На его пухлых руках виднелись длинные полосы, состоящие из крошечных беловатых зазубрин. Судя по всему, они были надрезаны лезвием ножа.

— Потому что я сею смерть на своем пути! Смерть и бастардов. Каждый шрам на моей правой руке – это одна из моих жертв. Каждый шрам на левой – это один из моих детей. Я – символ равновесия между жизнью и смертью, я истребил половину населения Терфламмы и породил другую половину своим семенем! – воскликнул он и расхохотался.