Книга Дар смерти, страница 272 – Анна Трисс

Беладин отвернулся с оттенком отвращения, ощутив, как раздвоенный язык богини скользнул в его ухо. Он издал протестующий рык.

– Я никогда не придавал значения различным гипотетическим вариантам будущего, которые когда-то предсказывал мне Пекло. С тем же успехом можно вытянуть случайную карту из тридцати других. Не собираюсь и сегодня обращать внимание на эти бредовые видения.

Она рассмеялась отрывистым смехом, похожим на удары топора мясника. Судя по всему, богиня была сегодня утром в хорошем настроении. Может, попробовать выпросить у нее на одно животное больше? Четыре в неделю – вполне разумная цифра.

– Идиот! Я – дочь богини природы, а твой отец – стихийный дракон. У нас разные категории в сфере предвидения. Его видения частичны и условны, их трудно интерпретировать. Что касается меня, я видела, как твое тернистое будущее отчетливо вырисовывается передо мной в божественном огне… Все разнообразные пути, по которым ты можешь пойти, неудержимо ведут тебя на главные перекрестки моих видений. Это не один из гипотетических вариантов твоего будущего, мой прекрасный черный дракон… Это не что иное, как твоя судьба.

«Не судьба, а полная задница», – подумал Абинк, бросив рассеянный взгляд на восток. Солнце встало два часа назад, Али уже должна была проснуться. Ему нужно как можно скорее возвращаться в Утопию. Насколько он ее знал, она начнет беспокоиться, обнаружив, что он не ночевал во дворце, и отправит на его поиски всю королевскую гвардию. Ему совершенно не хотелось, чтобы эльфийские солдаты увидели, как он голышом бродит по Заповедному лесу. Как он ей это объяснит? «Я сожрал оленя, чтобы утолить драконий голод, после чего предложил свое прекрасное человеческое тело на растерзание одной Божественной сестре, чтобы искупить вину. К сожалению, мы немного подожгли поляну, но больше я на это не поведусь: похоже, я кое-что себе повредил». Это слишком прямолинейно даже для него.

– Зачем ты мне все это говоришь, Суккуб? Мне это неинтересно.

– Потому что, подобно нам с сестрами, ставшими матерями для эльфов, ты должен подготовиться к своей отцовской роли в этом враждебном мире, который захочет смерти твоего ребенка, Беладин.

Он покачал головой с желчной улыбкой.

– Это невозможно. Я родился бесплодным, у меня не может быть детей.

– Речь идет не о твоем биологическом ребенке. Однако ты будешь любить его, словно он – твоя плоть и кровь.

Увидев, что она очень серьезна, Жар перестал улыбаться.

– В моей жизни нет места для ребенка, – угрюмо бросил он.

Гибридное существо наклонилось к его уху, словно собиралось открыть ему тайну, но ее голос прозвучал у него в голове: «Я увидела два женских силуэта в твоем будущем, проклятый хранитель. Они заставят тебя понять, что такое настоящая эмпатия. Одна из них снимет твое проклятие. Вторая станет причиной твоей смерти…»

Абинк вздрогнул, вытаращив глаза и открыв рот. Дриадена рассмеялась… и исчезла, прежде чем он успел обхватить ее руками.

– Суккуб? Суккуб! – крикнул дракон, бросая вокруг лихорадочные взгляды. – Ради всех богов! Мое проклятие можно снять? Суккуб, ВЕРНИСЬ!

Пламя, лизавшее кустарник, внезапно погасло, оставив Беладина растерянно стоять посреди Заповедного леса.

* * *

С той необычной ночи Абинк больше никогда не видел Суккуб, но ее пророческие слова продолжали преследовать его пять лет спустя. Сколько раз с тех пор он вздрагивал, представляя, как улицы Утопии пожирает пламя и затапливают реки крови, как это было в Алкантаре во время Континентальной войны?