Книга Дар смерти, страница 269 – Анна Трисс

Пожав плечами, Абинк решил вернуться к сути дела:

– Не хочу показаться непочтительным, но равновесие природы основано на жизни и смерти, равно как принципы сосуществования добычи и хищников, которые это регулируют. Каждую секунду мироздания рождаются и умирают живые существа. Мы с отцом убили тысячи человеческих солдат во время Континентальной войны, но скольких спасли из десятков тысяч мирных граждан, которые могли погибнуть от рук императора и его потомков, если бы мы этого не сделали?

– Твоя речь одновременно из другого времени и другой культуры! Ты выставляешь себя неофициальным представителем богов пантеона, в частности моей матери богини природы, а также богинь жизни и смерти. Вот почему мы с сестрами через несколько лет после своего рождения решили обрести свободу: мы хотели отделиться от своей семьи, чтобы найти истину, соответствующую нашим ценностям. Ты прошел через те же испытания и сомнения, что и мы, вспомни! Ты дважды восставал против своей семьи: сначала драконов, потом Теней. И сейчас ты все еще находишься в поиске этой истины, за которой гоняешься вот уже много веков. Но, Беладин, она у тебя перед глазами, на Незапамятных землях, а ты не хочешь взглянуть ей в лицо!

– Нет. Это не та истина, которую я ищу. Наши мнения расходятся.

Его утверждение было встречено задумчивым молчанием.

– Похоже, так и есть. Тем не менее я оценила наш диалог, давненько мне не приходилось вести такую интересную дискуссию со смертным. Жаль, что придется тебя убить.

«А дамочка жестко ведет дела», – подумал Жар.

– Миледи, есть ли какой-либо менее радикальный способ исправить мою оплошность? – вздохнул он.

Огненные волосы богини заколыхались от радости. Она пощекотала ему торс кончиком котгей, словно чесала пузико щенку.

– Может быть, может быть… – Хвост дриадены медленно обвился вокруг бедра Абинка, который приподнял бровь. – Если бы ты уступил мне свою восхитительную драконью сущность, я бы закрыла глаза на твое преступление. Когда ты умрешь, я заберу эту радужную душу, которую так жажду, и высосу ее до последней капли, мой сахарный цыпленок, – предложила она, изобразив своими тонкими губами неприятный сосущий звук.

Плечи воина снова передернулись от дрожи – инстинктивная реакция, вызванная вовсе не перспективой быть выпитым до дна. Если она произнесет это мерзкое прозвище в третий раз… Боги, некоторые вещи были хуже смерти и проклятия.

– Я не продам тебе свою душу, Суккуб. Ничего личного. Просто она предназначена не тебе: богиня смерти зарезервировала ее раньше тебя. В любом случае она несъедобна и вызовет у тебя изжогу. С другой стороны, я тут подумал о приятной альтернативе.

Проникнув в его мысли, богиня на секунду растерялась. Она пригладила свои огненные волосы, чтобы дать себе время на размышление.

– Твое человеческое тело не так меня возбуждает, как твоя драконья душа. Я уже экспериментировала с большинством смертных рас – это было скучно, к тому же редко кто выживал в моих объятиях. Если бы мы хотя бы могли с тобой обернуться в драконов и совокупляться несколько дней подряд, я бы, возможно, согласилась, но ты проклят и в этом обличье не очень вынослив.

– Суккуб, ты никогда не спала с огненным драконом. Я связан с огнем, как и ты. Даже в человеческой форме мы сможем высечь искры.