Книга Тигровая лилия, страница 170 – Катерина Зверь

Умирать всегда страшно. Особенно когда знаешь, что не вернешься – ни на четырех лапах, ни на двух.

Присоединяться к чужому веселью ей не хотелось – но еще тяжелее было сидеть одной. Если рахши не навязывали Джемайе свое общество, то ее собственные мысли никак не желали оставить ее в покое, преследовали весь день, куда бы она ни пошла. Так что соблазн выпить вина и впрямь был велик – вино помогло бы отогнать эти мысли хотя бы ненадолго.

Однако Джемайя опасалась, что, захмелев, натворит каких-нибудь глупостей или сболтнет лишнего. Так что о вине пришлось забыть.

Помедлив, Джемайя все-таки слезла с ящиков и присоединилась к компании за столом. Ее появление было встречено смешками и одобрительными возгласами; охотники тут же потеснились, освобождая ей место на лавке, один услужливо пододвинул блюдо с жареным мясом, второй сунул стакан – и недоуменно поднял брови, услышав просьбу плеснуть в стакан воды.

— Перед ответственными заданиями не пью. – Джемайя изобразила обворожительную улыбку. – А то как бы завтра рука не дрогнула.

Охотники расхохотались. Джемайя украдкой покосилась на Алара, сидящего у противоположного края стола. Вожак улыбался, явно оценив шутку куда больше остальных товарищей.

Джемайя наблюдала, как охотники наливают ей воды, и вспоминала, как точно так же сидела с ними в самый первый день. Тогда она еще не знала, кто они такие, и считала их кочевниками с Юга. Не так уж и ошиблась, если вдуматься…

В прошлый раз они подсунули ей «тигриного» вина, и сейчас стоит глядеть в оба, чтобы и в воду не подмешал что-нибудь «для веселья» какой-нибудь доброхот, считающий, что у нее слишком хмурое лицо. Но не успела Джемайя подумать об этом, как ей на колени легло что-то тяжелое. Опустив глаза, девушка обнаружила перед собой одного из рахши в тигрином обличье – тот нахально пристроил ей голову на ноги, требовательно глядя в лицо.

Девушка смутилась и оглянулась на Алара – в прошлый раз тот сразу же приструнил полосатого наглеца (или это был другой тигр?.. У того вроде бы было слегка надорвано ухо…) – но охотник был слишком увлечен разговором с товарищами и смотрел совсем в другую сторону. А может, просто делал вид.

Рахши фыркнул, поудобнее укладывая голову на коленях, и Джемайе ничего не оставалось, как начать гладить мохнатую башку, почесывая уши. Тигр довольно зажмурился, как большой кот. Джемайя попыталась представить себе его человеческий облик, но сообразила, что понятия не имеет, кто сейчас лежит возле ее ног.

Да и к чему вообще переживать об этом, подумалось ей.

Завтра все это закончится.

За ночь буря прошла стороной. Тяжелые тучи, видневшиеся над горизонтом, проползли дальше, отдав всю накопленную влагу обратно в море, не оставив ни капли лесу. Ветер как будто был недоволен тем, что ему не удалось повеселиться всласть, и теперь тряс кроны деревьев, как капризный ребенок, требуя, чтобы они пошелестели еще.

Редкие белые облака быстро проплывали мимо, словно торопились догнать основную стаю, ушедшую далеко вперед, и небо было чистым и ослепительно-голубым, как иматский платок.

Когда стая покинула заимку, солнце успело подняться достаточно высоко, и Джемайя, ехавшая на спине Ранджива, щурилась от яркого света и ветра, дувшего в лицо.