Книга Тигровая лилия, страница 167 – Катерина Зверь

Но даже если у него ничего не выйдет, он вряд ли сдастся, подумалось Джемайе. Он достаточно благороден, чтобы рискнуть ради своих собратьев, но в то же время достаточно умен, чтобы понимать, в какой момент риск превращается в безрассудство. И если он не сможет спасти этих охотников – он попросту уйдет и наберет других. И даже если он сбежит из Ямарры, спасая собственную шкуру, он не прекратит убивать. Наоборот – получит новый повод для мести людскому племени.

В его душе слишком много тьмы, чтобы дать ему уйти живым.

Можно сколько угодно скашивать сорные травы – но лишь выдернув корень, удастся покончить с ними раз и навсегда.

Джемайя понимала, что она ему не противница – он сильнее, быстрее, крупнее, хитрее, старше и опытней. Ей не одолеть его в человеческой ипостаси, и уж тем более не совладать с ипостасью звериной.

Но ядовитой змее не нужно быть большой. Ей не нужно быть сильной. Ей достаточно просто подпустить врага поближе, чтобы вонзить в него зубы.

Алар должен был напасть на нее в обличье зверя, и все, что требовалось от Джемайи, – позволить ему сбить ее в воду.

И если она успеет в нужный момент нанести удар, Свадебное ложе станет для него ложем погребальным. «Когти дракона» достаточно остры, чтобы одного удара оказалось достаточно.

Но и Алар, скорее всего, успеет нанести ответный удар. Он утащит ее с собой в бушующий поток, откуда ей не выплыть без его помощи.

А значит, они сгинут оба.

От этой мысли по спине начинал ползти холодок. И ноги отчего-то налились слабостью, и Джемайя порадовалась, что уже сидит на лавке, – в противном случае ей пришлось бы присесть, выдавая собственную слабость. И тогда ей точно не удалось бы избежать расспросов.

Мысль о неминуемой смерти оказалась… как будто бы слишком большой. Она не помещалась в голове, и ее было чертовски сложно спрятать.

Джемайя пыталась отогнать ее прочь. Пыталась забыть о противном холоде, облизывающем спину шершавым языком. Не обращать внимания на мерзкую слабость в ногах, словно вместо крови в ее жилах потекло густое масло.

Но не могла.

Она – акеси, напомнила она себе. Она – Тень Первой матери, давшая клятву защищать Ямарру до последнего вздоха. Даже ценой собственной жизни, если понадобится.

Джемайя провела в Сером углу всю жизнь и с самого детства осознавала свое место в этом мире. И клятва, которую давали все молодые Тени, надевая серое, была для нее не пустым звуком.

Но именно сейчас она в полной мере осознала, в чем поклялась. Впервые за долгие годы Джемайя осознала, что смерть, которой она пообещала без страха взглянуть в лицо, закрывая город плечом, уже встала у нее за спиной. Теперь она мягко касалась плеча Джемайи, прося обернуться. И от прикосновений ее ледяных пальцев вдоль позвоночника бегали мурашки.

Все, что требовалось, – оглянуться. Посмотреть ей в глаза.

И это оказалось не так-то просто.

В памяти снова всплыл бой в пересохшем русле старой реки, когда Джемайя бросилась спасать ямаррских женщин от зверя, не имея при себе почти никакого оружия. Тогда она не задумывалась об опасности, не боялась умереть – но все же тогда она вмешалась в бой не потому, что давала клятву. Просто чувство вины перед теми, кого она обманом превратила в приманку, давило на плечи слишком сильно, и Джемайя ни за что не простила бы себя, если бы с женщинами что-то случилось.