Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 120 – Лин Няннян

За последние годы Го Бохай впервые ощутил столь сильную печаль: он действительно рассуждает о настоящем, будто бы обычный смертный, который пришел к осознанию – скоро его время закончится. Ученик вознесется, а имя наставника, которое было даже ненастоящим, станет просто строкой в истории становления У Тяньбао. И… это вызывало боль сильнее, чем кровавое безумие, царящее в его кошмарах.

Погруженного в размышления Го Бохая отвлекло копошение. Он посмотрел в сторону звука, и нотка веселья разбавила грусть на сердце: съежившийся комок в углу наконец решился и тихо подполз поближе к кровати, захватив с собой циновку. У Чан замер, решительно лег на спину, и их с учителем взгляды встретились.

— Этому ученику тоже снятся кошмары. Порой они подвластны мне и я могу, не просыпаясь, убежать от опасности или победить ее, а если не получается, думаю о вас. Что бы ни происходило, я повторяю себе: учитель ждет меня где-то там. – У Чан нервно потер лицо. – Знаю, звучит наивно, но при виде вас на душе становится спокойнее. Может, когда-нибудь учитель позовет меня и я разрушу его кошмар своим появлением?

Го Бохай разместился на краю, подложив руку под голову.

— Ты уж тогда постарайся.

Усталость за последние дни лавиной навалилась на ученика, и, обменявшись с учителем прощальным взглядом, он задремал. Сладко спалось наследнику: он раскинул руки и ноги и то и дело посапывал, уткнувшись в подушку.

Го Бохай же до рассвета глаз не сомкнул. В голове крутилось много нерешенных вопросов: заметит ли кто-то из местных присутствие Сянцзяна, а если заметит, сможет ли тот, как заверял, скрыть свою сущность? Наставник вынужден постоянно быть настороже, иного выбора нет: уговор с демоном Душ не позволял прогнать нечестивца подальше.

Взор сам скользнул на ученика. Теперь У Чан знает про Сянцзяна. Вроде бы от этого стало немного легче – можно не переживать, что они столкнутся в самый неподходящий момент: происшествие на Востоке, о котором в дороге поведал наследник, само расставило все на свои места. Но в такой ситуации никак без но не обойтись – особенно когда речь заходит о демоне Тьмы. В какой-то степени он помог защитить столицу, однако станет ли он так поступать? Го Бохай помнил много случаев, когда Сянцзян вел себя бессердечно – проходил мимо тех, кто нуждался в помощи.

Го Бохай зажмурился. Более не получалось спокойно находиться наедине со своими мыслями: чем дольше он размышлял, тем больше моментов вспоминал из своей прошлой жизни. Однажды Сянцзян попытался подбить бога непогод на бесчеловечный поступок – не вмешаться в уличное представление, где на потеху зевакам секли, как выловленного в лесу тигренка, маленького ребенка в клетке. Крик измученного дитя зазвенел в ушах, а картина того, как он бросается на людей в ответ, цепляясь за металлические прутья, предстала перед глазами.

Становилось понятно чуть ли не с самого начала: Сянцзян крутится вокруг ученика не просто так, но для чего? Наставник был твердо уверен, что У Чана никто и ничто не собьет с пути к вознесению.

Го Бохай потянулся и легким движением, так, чтобы не потревожить, убрал выбившуюся прядь волос с лица спящего. Он смотрел, как У Чан забавно морщится, но на душе его все равно спокойнее не становилось. Одна проблема с демоном Тьмы решилась, и ее место заняла другая, связанная с ним же, – какой-то вечный круг. Нельзя было забывать и о том, что наследник заметно повзрослел. Как бы Го Бохай ни желал видеть воспитанника наивным ребенком, он уже не был таким: и лицом возмужал, и в ширине плеч прибавил, и…