Книга Спасение души несчастного. Том 2, страница 123 – Лин Няннян

Было заметно, что дама любила ухаживать за собой. А вот выдержки ей точно недоставало. Не прошло и пары минут, как она окончательно потеряла терпение, обернулась на Го Бохая, ожидая увидеть что угодно, но не безмятежное совершенно спокойное лицо наставника. Прелестные губы разомкнулись было, однако по павильону пронесся вовсе не ее ровный голос.

— Радостно встретить гостей, прибывших издалека!^[43] – мягко произнес владыка, отложив дела.

Уголок его тонких губ поднялся. Приглашенные сочли это благоприятным знаком, поспешили поклониться и так и обомлели: утомленный взор достопочтенного смотрел будто не на них, а на главные двери павильона – прямо туда, где только что появилась делегация господ в синих одеяниях.

Го Бохай хотел получше рассмотреть гостей, но интуитивно переключил внимание на ученика.

— Мэн Чао? – удивился У Чан.

— Как это понимать?! – буркнула Ба Вэньлинь и обратилась лицом к владыке, не сдерживая гневного выражения.

Достопочтенный спокойно продолжил:

— Теперь все в сборе.

Прибывшие во главе с Луань Ай двинулись медленно, будто у каждого на голове стояло блюдо с водой. И когда они сравнялись с остальными, всем до единого в зале стало понятно, кто это такие.

Среди собравшихся как раз недоставало представителей Востока. Но, зная о произошедшем в столице Лунъюань, присутствующие не могли предположить, что они все же прибудут. Даже У Чан, перед дорогой в родные края несколько раз уточнявший у товарища, точно ли тот сойдет с пути, думал так же. А сейчас Мэн Чао во плоти стоял перед ним.

Госпожа в центре прибывшей делегации подняла широкие рукава перед лицом и чувственным голосом произнесла:

— Благодарим владыку за приглашение и ожидание.

Взглянув близко на Луань Ай, многие мысленно ахнули от того, как она расцвела. Год назад некоторые из избранных без смеха не могли представить наследницу богиней: хрупкая, боязливая, нерешительная. А сейчас неловко было даже прямой взгляд бросить в сторону ее непоколебимой фигуры.

Владыка указал прибывшим подойти ближе к столу, отчего гнев Ба Вэньлинь разгорелся сильнее. На самом деле недовольство возникло у многих, преимущественно у представителей Юго-Запада. Взгляд господина Юя наполнился презрением; Шао Жоу отвернула лицо и надулась, как мышь на крупу; а нетерпеливая госпожа, сидевшая рядом с Го Бохаем, удержалась от высказываний только из-за своей ученицы Фань Мулань, которая положила ей руку на плечо.

По павильону поползли шепотки.

— Туманный хребет испокон веков относился к Югу, а этот человек обхаживает людей с Востока, словно сам глава клана Ба прибыл на порог, да еще и на наших глазах!

— Как нехорошо вышло: другие, такие же равноправные наследники земель, тоже поклонились владыке, а он этим пренебрег!

Желая того или нет, каждый в павильоне сейчас смотрел на достопочтенного. Кто-то увидел в нем отступника, что умышленно пошел против негласных правил среди знати; кто-то заметил опытного политика, что ни при каких условиях не опустится до препирательств с недовольными; кто-то – мудрого человека, лик которого никак не изменился из-за злых языков. При этом на душе у него, казалось, было полное спокойствие – ни один мускул на каменном лице не выдал злых намерений. Поэтому негодующие почти сразу позабыли об оскорблении.