Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 215 – Лин Няннян

— Госпожа Лункэ. – У Чан никак не мог взять в толк, почему она пустила его во владения и почему ждала вместе с Желтоглазиком. Сейчас, как ему казалось, настал подходящий момент, чтобы спросить. – Раз уж вы готовились к визиту… Какое оружие вы создадите для меня за испытание? Ведь так заведено?

В ответ снова раздался смех. Мальки шарахнулись от него стайкой искр.

— Тебе? – Хозяйка вод отсмеялась и вздохнула с нечитаемой ноткой в голосе. – Слышал, Желтоглазик? Знал бы ты, скольким я ковала, плавила и закаляла. Как-то герою я подарила меч, и он расколол им гору. А одной деве сплела из сотни серебряных нитей хлыст – так она отхлестала им небожителя, и тот до сих пор держит на меня глухую обиду. А тебе не положено.

У Чан замер. Тон Лункэ сделался тихим и торжественным:

— Зачем создавать то, что тебе причитается давным-давно? Тебя уже выбрали, неужели забыл?

— Что?..

Все вокруг замолчало, и даже обитатели, снова собравшиеся поодаль в темноте, притихли, как слуги, когда господа говорят о важном.

— Я храню этот клинок уже очень давно. Он лежит здесь дольше, чем стоят границы земель некоторых кланов. К нему приходили правители, герои, чьи имена ты явно встречал в книгах, будущие и нынешние боги, но он никому не отвечал, а ждал, когда исполнится обещание, будет сдержано слово. – Она горестно вздохнула, переводя дух. – Ну и гордец он, каких поискать. Резал то, что нельзя. Рушил то, что годами стояло. Потрепал мне нервы, пока ждал тебя. Все еще не помнишь? Прислушайся к его ропоту.

Где-то далеко-далеко в оружейной нечто действительно гудело. Ровно, едва различимо, но ярко ощутимо: У Чан почувствовал, как этот гул отдается в каждой кости. Удар в удар. Стоило сердцу сбиться от испуга – и этот гул сбивался тоже. Неужели и учитель так же ощущает каждый призыв своего духовного клинка?

— Ну? – Лункэ словно задрожала в предвкушении. – Вспоминаешь?

У Чан больше не смел отвечать вопросом на вопрос. Он притаился, почувствовав всем естеством нехорошую тишину. Догадка, что Лункэ спутала его с кем-то, становилась все реальнее.

— Ты не узнаешь его, – медленно и без удивления проговорила она. – Значит, память так и не вернулась.

У Чана начинало знобить, и холод озерных вод был тут ни при чем. В самом окружении нечто поменялось.

— Госпожа, о чем вы? Мы виделись раньше? Кто?..

— Так дело не пойдет!

— Госпожа Лункэ, послушайте!

— Нет-нет-нет! Испытание! Немедленно!

Только что под ногами наследника был твердый пол – и вот уже ничего. У Чан полетел сквозь толщу воды, словно в бесконечном кошмаре. В пустоте стало не разобрать, где верх, где низ. Потоки кружили его изнурительно долго. Прежде чем он решил, что дна у озера вовсе нет, оно нашлось: грубым толчком наследник приземлился и ушел по локти в вязкий ил.

Кромешная тьма обступила его: ни зеленого сумрака оружейной, ни дышащих светом клинков, ни светящихся медуз.

«Ловушка», – метнулось в мыслях. Видимо, сюда попадают те, кто не вернулся с Поянху. Только он так подумал, и над головой зажглась крохотная точка. Она всплыла в черноте и повисла, как первая звезда в ранних сумерках. За ней загорелась вторая, третья, десятая. Огоньки прибывали, образуя целые созвездия.

Наследник присмотрелся: «звезда» таращилась на него круглыми глазами. От увиденного стало не по себе. Оказывается, прямо сейчас сотни, тысячи обитателей озера выстраивались над ним ровными рядами, как зрители перед представлением. Сверху рыбы, ниже угри, а под ними неторопливые черепахи.