Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 195 – Лин Няннян

У Чан моргнул. Потом еще раз. Прежде чем он успел совладать с собой, Го Бохай уже остановился напротив. Расстояние в три шага – ровно столько, сколько полагалось между наставником и его учеником.

Серый взор, обычно спокойный, как водная гладь, медленно прошелся по наследнику. У Чан только сейчас понял, в каком скверном виде предстал, и для приличия убрал руку, которая невольно хваталась за ноющие ребра.

Выражение лица Го Бохая сделалось еще холоднее. Кровь отхлынула от щек, губы плотно сомкнулись. Он молчал, и это молчание было хуже любого крика.

— Учитель, я… – У Чан сразу же осекся, не зная, что сказать.

Вместо слов Го Бохай шагнул вперед – и воздух между ними натянулся, как струна. Ладонь коснулась подбородка ученика и мягко, но настойчиво приподняла. Синие полосы от пальцев кольцом обвивали горло наследника.

У Чан окаменел, задержав дыхание. Почему-то до этой секунды ничего в его теле не болело так сильно, а сейчас каждая шишка и ссадина изнывала жгучим пламенем. Вдруг он увидел поодаль, как господин Лю притянул к себе Мэн Чао и обхватил за плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Напротив, склонил голову, будто под тяжестью, которую наконец позволил себе не нести в одиночку.

Боль У Чана вспыхнула с новой силой. Он отвел взор, перехватил холодную ладонь и отступил:

— Я в порядке. Не стоит переживать.

Го Бохай наконец заговорил, но сказал далеко не то, что надеялся услышать наследник:

— Это сделал Сянцзян?

А была ли разница кто? У Чан долго не находил слов и, лишь когда губы наставника снова шевельнулись, спросил:

— Откуда вы здесь?

— Поехал за тобой, – просто и без лишних объяснений ответил Го Бохай, будто бы это очевидно. – Собирался, как встречу ученика, сразу отправиться на озеро Поянху. Но вижу: сейчас не время. Тебе нужен отдых, – так же сухо закончил он. Его взгляд не переставал скользить по истерзанному ссадинами лицу.

У Чан выпрямил спину как мог и качнул головой.

— Я не устал. Правда… – На устах проступила кривая усмешка. – Но от пары часов сна не отказался бы.

Шутка так и повисла в воздухе. Обычно Го Бохай отвечал легкой улыбкой, но сейчас серьезность плотно залегла в складке между его прямых бровей.

— У Чан. – Голос наставника стал тише, но весомее. – Здесь, в Цинлу, есть еще избранные.

Первое, что затесалось в мысли наследника: «Лимин» – тот был единственным, кого У Чан мог представить в подобном месте.

Там, где праздничный свет и веселье не дотягивались до земли, начинались поля. Рожь в этом году уродилась высокая, и скосить ее всю до равноденствия крестьяне не поспели: убранные полосы чередовались с нетронутыми, и оттого место походило на недописанный лист. Строка стогов, строка колосьев, шепчущих на ветру.

У Чан брел под ночным небом, сам не понимая, зачем учитель отправил его сюда. Ответ сидел между двух стогов.

В первый миг наследник принял темную фигуру за опасность, рука привычно легла на рукоять Байшана. Однако стоило разглядеть знакомый профиль, и удивление само сорвалось с губ:

— Ба Циншан?

Тот почти не отреагировал, едва поднял голову на голос. Лунный свет упал ему на лицо, освещая непривычную пустоту во взоре. Он молча прижался лбом к коленям.

— Что случилось? – У Чан опустился на корточки, понимая теперь, о ком болтали крестьяне. – У вас все хорошо? – Вопрос прозвучал глупо, поскольку не бывает «все хорошо» у людей с такими глазами. В ответ Ба Циншан покачал головой.