Книга Спасение души несчастного. Том 3, страница 192 – Лин Няннян

Превозмогая ломоту в теле, наследник поднялся. Сжал кулаки и громко крикнул:

— Ну же!

Выходки избранного окончательно запутали небожителей, но не его товарища. Мэн Чао решительно стиснул в ладони перо Хэйфэна. У Чан кинулся на Лян Фа. И только бог войны отреагировал привычным движением – выставил плечо, – как наследник резко свернул в сторону и во весь опор побежал к каменной плите.

Лун Сяомин первая разгадала маневр и рванулась наперерез. Лян Фа с потемневшим от гнева лицом тоже бросился вдогонку. Однако в этот самый миг лесная чаща содрогнулась.

Пространство между вековыми стволами исказилось от неудержимого потока энергии. Удушающий жар обрушился лавиной, в одну секунду иссушив глотки. Воздух закипел. В глазах обернувшейся Лун Сяомин отразился необъятный столб огня, выжигающий все на пути. Позабыв об избранном, она тотчас заслонила своим телом сестру.

У Чан подлетел к Сянцзяну и, тяжело хватая ртом горячий воздух, потребовал:

— Верни Байшан! Только он сейчас нас спасет! – Он ни на миг не забывал, что цзянь наставника – духовное оружие.

Лун Сяомин с грохотом воздвигла каменную стену, пряча за ней себя и напуганную Сяолин. Лян Фа же лишь хладнокровно закрылся рукавом, не пытаясь избежать сокрушительного удара проклятых сил. Едва волна схлынула, обнажив выжженную землю, он безразлично отряхнул истлевший плащ и выцепил сквозь дым мелькнувшую тень – Мэн Чао. Тот устремился вперед, совершенно не боясь пламени, как и сам бог войны.

Лян Фа все еще лизали языки огня. Он перевел яростный взор обратно на наследника и заметил, как демон из последних сил призывает портал. У Чан бесстрашно сунул руку в густую черную пустоту и рывком вынул белоснежный цзянь. Лицо бога войны исказилось от ярости при виде этого оружия. Он сжал кулаки, и в тот же миг цепи, пленившие Сянцзяна, разлетелись. И все немедленно провалились в спасительную тьму портала.

На выжженной, местами еще полыхающей земле остались лишь небожители. Клочок подпаленного листа бумаги, плавно покачиваясь, опустился в ладонь Лян Фа. Красные письмена, образующие силуэт ворот, бросились в глаза. Он стиснул пепел в руке, обернулся и скомандовал:

— Уходим.

Из густой темноты на землю кубарем вывалились двое. У Чан глухо простонал, когда рухнул на спину – уже в который раз. Не успел он перевести дух, как следом же из портала вылетел Байшан и болезненно приложил наследника по голове – будто в отместку. Лишь после портал бесшумно схлопнулся прямо на глазах. Демона рядом не оказалось. Избранные остались одни в ночной тишине, совершенно не представляя, куда их забросило.

Едва в ушах стих звон боя и треск пламени, как послышался гул барабанов и надрывные переливы эрху.

У Чан, превозмогая ломоту в конечностях, приподнялся на локтях, взглянул сначала на товарища, а после – в сторону шума. Мэн Чао с трудом повторил за ним. У кромки реки мерцали бумажные фонари. По-видимому, намечалось какое-то празднование, нехорошо было его прерывать своим появлением.

Стоило им так подумать, как кто-то над ухом издал расстроенный вздох. У Чан скосил глаза и увидел среди кучи урожая, собранного и аккуратно уложенного, замешкавшуюся ребятню. Лицо одного мальчика перекосило от досады, а взор прилип к тому месту, где сидел Мэн Чао.