Книга Маг, сдерживающий армии, страница 29 – Aki

— Спасибо.

— Не за что, солдат, — генерал откинулся на спинку сиденья, доставая планшет. — Отчёт о выполнении боевой задачи уже изучал. Задача выполнена. Даже более чем. Молодец.

Он включил планшет. На экране замерцало видео — то самое, снятое с дронов. Я видел себя со стороны: золотая сфера щита, вспышки, чудовищный рывок, а затем… Пафосная нарезка из хаотичного града гильз, котелков и осколков. Кадры были смонтированы в динамичный ролик, залихватская драйвовая музыка заглушала естественные звуки боя, а закадровый голос пафосно вещал о «несокрушимой мощи первого мага», «неотвратимом возмездии врагу»…

Генерал щёлкнул, и видео сменилось прямой трансляцией с какой-то городской площади. Тысячи людей. Лица, искажённые не страхом, а детским восторгом. Они смотрели на огромный экран, где я разрывал землю и сминал магов. Кто-то плакал, кто-то обнимался, молодые парни с горящими глазами скандировали что-то, сжимая кулаки.

— Смотри, — генерал ткнул пальцем в экран. Его голос был лишён пафоса, он был простым, усталым, но удовлетворённым, как у старшего товарища, показывающего младшему результаты его трудов. — Видишь их? Вчера они паниковали, готовили сумки, чтобы бежать из города. А сегодня… Они снова верят. Они видят в тебе не очередного монстра. Они видят героя. Реальную, осязаемую защиту. После твоего выступления панические настроения в тылу упали почти на семьдесят процентов. Магазины снова открываются, люди возвращаются к работе. Ты дал им то, что не смогла дать ни одна наша победа за последний месяц — уверенность.

Он выключил планшет и посмотрел на меня прямо. Его взгляд был тяжёлым, но в нём не было ни лести, ни подобострастия.

— Я не буду тебе врать, сынок. Для верхов ты — стратегический актив. Удобная политическая фигура. Оружие. Для меня же… — он тяжело вздохнул, — для меня ты, в первую очередь, солдат. Измотанный, прошедший через такие круги ада, какие мне и не снились, но солдат. И я, как старший по званию, обязан о тебе позаботиться. Пусть даже моя работа и заключается в том, чтобы использовать тебя.

В его словах была горькая, солдатская правда. Он не приукрашивал и не лицемерил. Говорил всё прямо и чётко. В лицо. Он видел во мне не бога, не чудовище, а именно солдата. Пусть и сверхъестественно могущественного. И в этой простой, суровой логике была своя, странная забота.

— Понимаю, — тихо сказал я.

— Вот и славно, — генерал удовлетворённо кивнул. — Теперь слушай внимательно, что тебе предстоит. У здания штаба тебя будет ждать… пресса.

Я невольно поморщился. Воспоминания о первой встрече с журналистами, об этих слепящих вспышках и жадных до сенсаций лицах, были свежи и неприятны.

— Не пугайся, — генерал, кажется, уловил мою реакцию. — Никаких интервью от тебя не требуют. Наоборот. Молчание — твой лучший союзник. Оно создаёт образ. Образ сурового, немногословного защитника. Героя, который снизошёл до смертных, чтобы совершить подвиг, но не собирается тратить время на пустые слова. Твоё дело — делать, а не говорить. Это куда сильнее воздействует на умы, чем любые пафосные речи.

Он помолчал, давая мне это осознать.

— Но, — продолжил он после паузы, — посветить лицом тебе придётся. Выйти, постоять, дать им сделать пару кадров. Позволь им увидеть своего защитника. Уставшего, но несломленного. Это важно. Народ должен увидеть своего героя. Хотя бы на минуту.