Книга Маг, сдерживающий армии, страница 26 – Aki

Наивные… — тихо подумал я, слушая их. Вы не понимаете, что я — не решение. Я лишь усугубление проблемы. Я — эскалация. Сегодня они послали троих психов. Завтра пришлют десять. Или одного, но такого, против кого и мне будет не устоять. Вы мечтаете о параде, победе, а я вижу лишь новые горы трупов. И ваши юные, глупые мордашки — среди них.

Внезапно поток их слов прервал резкий, уставший окрик:

— Ану, разошлись! По местам! Сухпайка отожрались, гады⁈ Схрена ли на позициях никого⁈

Это был лейтенант Марков. Его лицо было серым от усталости, напряжения, наигранной злости. Пацаны, словно щенки, пристыжённо замолчали, кивнули мне ещё раз и поспешили занять позиции. Дурачки… Не злился на вас Марков в самом деле. Сам таким был. Всё понимает…

Лейтенант проводил бойцов взглядом, потом тяжело вздохнул и опустился напротив меня на корточки, в точности повторяя мою позу. Он молча достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет, вытащил одну, протянул её мне, на что я равнодушно покачал головой. Тогда Марков закурил её сам. Дым, едкий и знакомый, на мгновение перебил запах гари и смерти.

Он не смотрел на меня. Так же, как и я, он уставился в такое далёкое небо. Мы сидели молча. Двое уставших мужчин в грязном окопе. Один — обычный солдат, несущий груз командования и ответственности за своих ребят. Другой — бессмертное чудовище, несущее груз тысяч смертей и ответственности за всю эту бойню.

— Спасибо, — наконец тихо сказал Марков, не меняя позы и выпуская струйку дыма в прохладный воздух. — Ребята правы. Без тебя… нас бы здесь уже не было.

Я не ответил. Что я мог сказать? «Не за что»? Так это была бы тупая ложь, ничуть не ценящаяся в грязных окопах. Или «Я просто делал свою работу»? Это звучало бы слишком цинично даже для меня…

— Они… ещё совсем мальчишки, — через пару секунд продолжил лейтенант, кивнув в сторону ушедших бойцов. — Ещё верят в сказки. В героев.

— В сказках герои в конце концов побеждают и живут долго и счастливо, — хрипло выдавил я. Первые слова за долгое время. Голос казался чужим. — А в жизни они либо умирают, либо выживают. Третьего не дано.

Марков коротко, беззвучно и мрачно усмехнулся.

— Знаю.

Мы снова замолчали. Он понимал. Возможно, не до конца, но понимал и признавал ту цену, которую я только что заплатил. И ту цену, которую нам всем ещё только предстоит заплатить в будущем.

Я закрыл глаза, всё так же опираясь головой о влажное бревно, заботливо кем-то вбитое в земляную стену. Усталость накрывала меня с головой, как тёплая, тяжёлая волна. Гул в ушах понемногу стихал, сменяясь лишь отдалённым грохотом артиллерии и жужжанием так надоевших мне дронов. Ад закончился. На сегодня. Но где-то там, в стерильных лабораториях, учёные уже начинали разбирать его последствия, отсматривать новые видеозаписи, делать пометки в блокнотах и планшетах…

А я, как обычный солдат этой бесконечной войны, сидел в окопе и пытался найти в себе силы просто подняться на ноги.

Но даже так мне было хорошо. Я наконец-то позволил себе немного расслабиться от осознания того, что сделал хорошее дело.

Не знаю, сколько времени я просидел так, отрешённо глядя в небо, ощущая, как вибрация от разрывов артиллерийских снарядов проходит сквозь бревна и впитывается в моё тело. Усталость была — не физической (моя регенерация давно привела всё тело в норму), а ментальной. Как будто я только что провел многочасовую сложнейшую операцию, где от точности каждого движения зависели жизни.