Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 82 – Лоис МакМастер Буджолд

Скорее всего, на лучшее не стоило и рассчитывать. Пен кивнул.

— Аделис получил эквивалент сильного удара по голове. Ему нужно посидеть или полежать в тихом помещении и выпить немного холодного чая или лимонада.

— Мне не нужно… – начал возмущаться Аделис, но понял, что на трех стоящих перед ним людей его мужественное позерство едва ли произведет такое же впечатление, какое производило на армейские отряды. – Это было бы неплохо, – окончил он тихим голосом.

— В спальню, – начала Идрена.

– Эквивалент? – одновременно спросила Никис.

А Пен сказал:

— Нам нужно поговорить, прямо сейчас. Всем нам.

— Да и да, – ответила Никис, пресекая споры. – Отведите его в спальню, вы двое, а я принесу напитки.

Пусть им и не удалось заставить Аделиса лечь в постель в комнате наверху, где он спал, когда навещал семью, Пен и Идрена усадили его на кровать, обложив подушками, к тому моменту, как появилась Никис с подносом, на котором стояли кувшин и четыре бокала. Пен скрытно призвал Взгляд, чтобы проверить ее здоровье. Которое было таким же крепким, как и три часа назад, когда он уходил.

С ней все в порядке, Пен, сказала Дез. Не нужно проверять ее по десять раз на дню, если только ты не восхищаешься своей работой.

Многое в его жене было достойно восхищения. По мнению Пена, за пять лет, что прошли с их первой встречи в Патосе, ее седонийская красота лишь расцвела. Вьющиеся волосы лоснились, подобно лучшим черным чернилам; глаза были глубокого карего цвета – вероятно, как и у Аделиса, прежде чем их выжгли и вернули к жизни гранатовыми углями; кожа не столь обгоревшая на солнце и красновато-кирпичная, как у брата, а скорее светло-медная. Ее внутреннюю энергию лишь подчеркивала новая беременность, еще не заметная на фоне пышных форм.

И на этот раз – намного меньше тошноты, с одобрением заметила Дез.

Будь начеку, Дез.

Никаких диких чародеек в радиусе ста шагов от этого дома.

Кто из вас первым почувствует другую?

Трудно сказать. Но она не заметит нас раньше, чем мы заметим ее. Успокойся, второго сюрприза, как на ступенях Джурго, не будет.

Никис села на стул, Пен – на другой. Идрена устроилась в ногах кровати. Она была чуть более высокой, стройной и седой версией своей дочери, в пятьдесят пять лет по-прежнему прямая и энергичная, пусть и, как она любила сетовать, не такая гибкая, как прежде.

Пен убедился, что Аделис выпил полный бокал лимонада и еще немного, прежде чем позволить ему говорить. Генерал открыл рот и помедлил, очевидно, собираясь с армией мыслей, пронесшихся в его голове.

— Один из убийц министра Метани вновь до меня добрался, когда я выходил из герцогского дворца, – прямо начал он.

Губы Идрены тревожно сжались, хотя голос остался ровным:

— Я думала, ты наконец от них избавился, здесь, в Орбасе.

— Большую часть последних пяти лет я тоже так думал. Хотя Метани, должно быть, просто надеялся, что русиллийцы, или эпидемия, или еще какая-нибудь напасть выполнит работу за него. Пока смерть императора и катастрофа в Витими вновь не сделали меня центральной фигурой его размышлений. Шесть недель назад маленький отряд проник в форт.

— Ты нам не говорил! – воскликнула Никис.

— Я сказал герцогу. Не было причины сразу вас тревожить, поскольку ни один не выжил, чтобы доставить сообщение в Тасалон. Или рассказать что-либо нам, и потому мы узнали намного меньше, чем мне хотелось бы.