Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 247 – Лоис МакМастер Буджолд

Только не ему, пожалуйста, взмолился Пен своему богу и всем прочим. Он достаточно занимался этим, когда служил целителем в Мартенсбридже. Воспоминания грозили задушить его, словно ядовитый дым рудничного пожара.

Спокойно, сказала Дез.

Да.

Наклонившись, он снова взвалил на плечо свою ношу и зашагал вперед. Оцос и Аликстра, которая несла сложенный плащ и тунику Пена, последовали за ним; не-Висса неохотно ковыляла между ними. Пен подумал, что скоро испуганный призрак потратит слишком много сил на это занятие и возноситься станет нечему. Будто рак-отшельник, который пытается унести слишком тяжелую раковину и умирает от истощения на чужом пляже.

К счастью, до Оливковой улицы было всего несколько поворотов, и вскоре они вновь оказались у дверей храма, запертых на ночь. Не раздумывая, Пен вскрыл замок. Внутри отчаянно залаяла собака, резкое эхо приближалось. Пискнув, не-Висса остановилась, но защитники втянули ее в храм, и Пен предусмотрительно запер дверь. Взмах рукой – и магия Дез зажгла все свечи на алтарях и в настенных подсвечниках, а заодно и огонь на пьедестале, прогнав холодные ночные тени и заменив их теплом гостеприимного очага.

От заднего входа к ним метнулся пес, стуча когтями по мозаичному полу. Это был крупный, пышущий здоровьем зверь с расчесанной до блеска рыжей шерстью; лай пролетал между белоснежными зубами, глубокий и гулкий, и отражался от купола. Только бешено вилявший хвост нарушал общее впечатление свирепости. За псом гнался храмовый смотритель, по-прежнему одетый в тунику, брюки и коричневую накидку. Он кричал: «Сидеть!» – но пес игнорировал команду, спеша поприветствовать гостей. Вскрикнув, не-Висса попыталась залезть на Аликстру. Обе рухнули на пол.

Пес готов был кинуться на них и безжалостно… зализать большим мокрым языком, но смотритель наконец схватил его за ошейник и оттащил, ругая за не подобающее священному животному поведение. Пес расстроенно заскулил, обнюхал ношу Пена, которую тот положил на плитки пола, и принялся облизывать ее. Не-Висса-Агно истерически зарыдала, и пес припал к полу, прижав уши.

— Он боится собак, – бросила Аликстра через плечо Пену и Оцосу, который опустился на колени, чтобы помочь успокоить… кого бы, по его мнению, он ни успокаивал. – Думаю, его однажды укусили.

— Но Висса любит собак, – ошеломленно сказал Оцос. – Как и я.

Приняв его тон за приглашение, пес подполз к нему, и он машинально поднял руку, чтобы погладить зверя.

Тут вбежала Просвещенная Ретака. Ее волосы были заплетены в косу, на голых ногах болтались тапочки, а под торопливо накинутой пятицветной мантией, которую она пыталась перевязать поясом, виднелась ночная сорочка.

— Что здесь происходит?

Ее взгляд скользнул по брату и сестре Судэй, Аликстре и Пенрику – и остановился на лежавшем на полу перед алтарем Осени бледном свертке, в котором столь легко угадывалось маленькое тело.

Воздух, который она втянула, вышел обратно с болезненным, испуганным «Ох».

— Пятеро богов, пощадите. Просвещенный Пенрик, что вы нашли?

Она осенила себя знамением. Пен в ответ провел большим пальцем перед губами, не коснувшись их, потому что его руки по-прежнему воняли канализационными нечистотами и кое-чем похуже. И не только руки.

— Боюсь, вашего пропавшего Агно. Вы сможете опознать его лицо?