Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 89 – Салма Кальк

За следующую неделю мы пережили несколько убийств честных жителей, дважды жителям удалось договориться и получить большинство голосов за осуждение разбойника, первого решили повесить, а второго отправили на двадцать лет на каторгу. Этот второй, Тишка, оказался прямо актёром, затребовал себе последнее слово и вещал, что с каторги непременно сбежит, вернётся и всем мало не покажется. Ванька-Мокрый тоже оказался неплохим болтуном и призывал на его голову всякие кары. Ещё почти сразу задумались, что нужен священник, и тем священником стал как раз Тихон — я громко объявила, что предыдущий Тихон был убит при попытке побега с каторги, а это отец Тихон, совершенно другой человек, присланный в губернский город Эн заботиться о душах здешнего населения.

Тишка придумал себе какое-то облачение из простыни и вечерами обращался к населению с проповедью — в какой-нибудь спальне, за закрытыми дверями. Проповеди были калькой с того, что говорил нам батюшка Феофан, только с поправкой на наш виртуальный город. Парень отлично понимал, что если его за таким делом поймают, то высекут, поэтому вёл себя особо тихо и на людях ничего такого себе не позволял.

Преподаватели косились на нас, в первую голову — на меня, но молчали. Не говорили ничего. День, два, неделю. Где-то через десять дней от старта игры Ольга Зиновьевна на обеде велела мне прийти к ней. Что ж, я пришла.

— Что происходит, Апрелкова? Что ты устроила?

— Вы о чём, Ольга Зиновьевна? — спрашиваю осторожно.

— О ваших разбойниках. Какие ещё разбойники? — спросила она брезгливо и устало.

— Мы просто играем.

— Играют они, как же. Во что хорошее бы играли!

— Мы как раз играем в хорошее. Учимся действовать коллективно и поодиночке, учимся придумывать решения для тех задач, которые возникают у нас по ходу игры, учимся общаться, в конце концов. А разбойников мы как раз ловим, задача игры — найти и наказать всех разбойников.

Или разбойники вынесут нам весь город, но об этом я молчу.

— Откуда всё это в твоей голове, Апрелкова? Кто внушил тебе эти мысли?

— Никто не внушал. А игру я от батюшки знаю покойного. Он ведь в Урике тоже занимался образованием местных детей, и играл с ними во всякое, чтобы подружить между собой, чтобы они захотели учиться, чтобы не грызли друг друга и не травили.

Начальница хмурится.

— Батюшка покойный? И кто же у тебя батюшка? Ты же Кирилы Евсеича внучка?

— Именно так, — я даже легко кланяюсь. — Внучка от дочери. А батюшка мой — Платон Петрович Голохвостов.

Она так и впивается в меня глазами.

— Государственный преступник? Политический ссыльный?

— Он всего лишь хотел облегчить положение неимущих слоёв населения.

— Потому и подбиваешь других в разбойников играть, что сама из семейки преступников?

— Из семьи князей Голохвостовых, если уж начистоту, — нечего тут про преступников, вот правда, нечего!

— Нашлась княжна, — пробурчала начальница. — А потом нам скажут, что мы тут крамолу разводим! Никаких больше разбойников, ясно? Прекратить немедленно!

— Разбойники безобидные, Ольга Зиновьевна. А вот когда травят новеньких — это намного хуже. И это говорит нам о том, что начальство может только наказывать, а организовать, привлечь и занять — не может.

— Не тебе судить, что начальство может, а что не может. Ты здесь из милости живёшь, как и все прочие. Где там твои могущественные родственники, отчего они не забрали тебя к себе? Настоящая княжна не может жить в Сибири в приюте, она живёт в столице и получает образование в Смольном институте! Выдумала ты всё! Видимо, мать твоя впрямь спуталась с каким-то преступником, и дочь получилась такая же! А Кирила Евсеич, святой человек, позаботился о твоём образовании и воспитании!