Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 22 – Салма Кальк

— А разве нельзя? — притворилась я дурочкой. — Папенька всегда давал мне читать газеты, говорил, это расширяет кругозор. И позволяет знать, что вокруг происходит.

— Что будет нужно, мимо тебя никак не пройдёт, — отрезала бабушка и села на своё место.

Следом за ней медленно вышла Аксинья и тоже села, и потом уже появился дед. Перекрестился на угол с иконами, громко прочёл молитву, и стали мы есть кашу с маслом, и запивать чаем с оладьями. О нет, голодом здесь никого не морили, я встала из-за стола во вполне сытом состоянии. Поблагодарила за завтрак и была готова отправляться следом за Наташей — где они тут учатся.

Учились в классной комнате — в ней стоял широкий стол, за ним — стул, и ещё один стул напротив, видимо, для учителя. Меня система не подразумевала. Но я решила не унывать и посмотреть, что будет, а пока уселась на тот самый отдельный стул.

— Это стул Василия Игнатьича, нечего тебе на нём сидеть, — сообщила Наташа, усаживаясь за стол.

— А вот он сам придёт и скажет, кому где сидеть, — не спустила я.

Нормальный учитель сам позаботится о том, чтобы у всех учеников было всё, необходимое для занятий, да?

Учитель появился следом за нами, и оказался тем самым молодым человеком двадцати лет — сероглазым, вихрастым, немного сутулым. Вот кому бы не мешало съесть с утра порцию горячей каши да горку оладьев, потому что тощ и неуклюж.

— Здравствуйте, Наталья Александровна, — приветствовал он Наташу. — А вас как зовут? Мне сказали, что будет ещё одна ученица.

— А я Ангелина, Ангелина Платоновна Голохвостова. Я дочь покойной Дарьи Кирилловны.

— Дочь государственного преступника, — пропела Наташа.

— Платона Петровича? — уточнил учитель, дождался моего кивка и продолжил. — Я наслышан, и о том, что они с товарищами пытались сделать, и даже проект Конституции доводилось читать. Я Лебедев, Василий Игнатьевич, окончил три курса юридического факультета Казанского университета, — улыбнулся он.

А я краем глаза заметила вытянувшееся лицо Наташи.

— Очень приятно, — я сползла со стула, улыбнулась и даже сделала реверанс.

— Сидите, я сейчас раздобуду ещё один стул.

И он в самом деле вышел, и через небольшое время вернулся с тем самым вторым стулом.

— Господин Апрелков попросил меня установить уровень ваших знаний, Ангелина Платоновна.

— Спрашивайте, — киваю я.

Ну что-то же я должна знать, правда ведь? А если не то, ну так для того и учиться пришла.

Правда, сначала Лебедев задал Наташе упражнение на чистописание из учебника, учебник взял тут же с полки. Наташа вздохнула, раскрыла тетрадь, достала перо и чернильницу и принялась писать. А я подумала, что опыта с чернилами у меня всё равно что нет, но — придётся научиться.

Пока же Василий Игнатьевич раскрыл передо мной книгу и предложил прочесть из неё. Я взглянула — «История государства Российского», надо же, вот как. Фамилия автора мне, ясное дело, не знакома. И раскрытая глава была о деяниях здешнего Петра Великого. Что ж, я не сразу приноровилась разбирать начертание букв, но — в целом справилась. Речь в отрывке шла о войне со шведами, здесь она тоже была, отлично. Дома я нет-нет да делала уроки с внуком Лёшей, да и сама тоже кое-что из истории помнила, и надеялась, что прорвусь.

— Назовите трёх великих государей, Ангелина Платоновна.