Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 132 – Салма Кальк

— Можно их, ну, наказать? Как-нибудь же наказывают нежить? Наказать и объяснить, что они неправы?

Но пан Адам только посмеялся.

— Неправы? В том, что сделали кого-то таким же, как они сами? Ну-ну.

И доля правды в его словах была — я не могла не признать. Но что делать-то? Почему как ни поступи, всё будет плохо?

В моей картине мира, сложившейся задолго и далеко от здесь и сейчас, не было никакой разумной нежити. И я воспринимала своих призрачных друзей абсолютно как нормальных и обычных, просто, ну, с особенностями. И полагала, что они о своих особенностях знают намного больше, чем я, и умеют с ними управляться. Но оказалось, что всё не вполне так, точнее — совсем не так.

И отчего же мне-то сейчас так хреново?

— О чём задумалась, говори, — пан Адам напоминает о себе.

И я высказываю ему всё это — потому что, ну, чувствую себя презренной предательницей по отношению к тем, кто протянул мне руку помощи.

— А ту дивчинку, что увели твои друзья, тебе совсем не жаль? Она могла ещё жить да жить, выросла бы не самым приятным человеком, но выросла бы. А теперь? Кого ты больше жалеешь — ту, что теперь мертва, или ту, что умертвила её?

Его слова мне что удар под дых, и я снова реву, потому что вся моя долгая и насыщенная жизнь меня к такому выбору не готовила, совсем не готовила.

— Обеих жаль, — отвечаю, подумав. — Одна ещё вчера была живой, хоть и вредной, и противной, а вторая… тоже была. И не её вина, что она… такая вот. Она не понимала, что делает, и что отыграть обратно уже не выйдет. И вообще хотела мне помочь, чтобы эта самая Лиза меня не изводила. Но что теперь будет-то, пан Адам, скажите? Их ведь нужно спасти, нужно!

— Чтобы ещё кого-нибудь увели? — поднимает он бровь.

— Те, кто сейчас удержался, уже больше не уведут, — говорю я уверенно. — Как при жизни люди были разными, так и по смерти тоже останутся. Каким ты был при жизни, таким и продолжишься… если продолжишься. И… вы обещали, что не причините им вреда, вот! — вспоминаю я.

— Я и не причиню, — качает он головой. — Но у нас тут есть еще пан Иван, да и ты сама тоже кое-что можешь. Твоя сила губительна для них, а такого рода нежить не слишком сильна, не соперник некроманту, даже необученному.

— Нет, я не смогу, — вздыхаю. — Они — друзья.

— Ты — маг-некромант. Ты — та сила, что стоит между жизнью и смертью. И какую же сторону ты выберешь?

— Но не должно быть так, чтобы или чёрное, или белое! — реву я снова.

— Ты или жива, или мертва, третьего не дано. Хоть что делай, а всё равно не дано.

— Но если они хоть и не живы, но разумны!

— Разумные не уводят живых. Увидишь, тот, кто начал — уже не остановится. Ощутит свою силу и непременно станет продолжать.

— Да нет же, они всё поймут! Вот правда, давайте выслушаем их, хотя бы выслушаем! Пожалуйста!

— Кого нам следует выслушать, дева? — в комнату из теней шагает Иван Дмитриевич, и с ним — Мария Владимировна, и она тотчас садится возле меня.

— Ангелина, успокойся. Сходи умойся, хорошо? — говорит она. — Иван Дмитриевич рассказал мне твою необычайную историю, и мы подумаем сейчас, что делать дальше. Но обязательно нужно сообщить Анне Иннокентьевне о Лизе, ты ведь понимаешь?

— Понимаю, — хлюпаю носом я.

— Значит, ступай умойся, и отправимся.

Мы отправляемся парами — Иван Дмитриевич ведёт Марию Владимировну, а пан Адам крепко держит за руку меня.