Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 135 – Салма Кальк

— И что вы намерены делать?

— Намерены отправиться туда, где чаще всего в этом доме появляется нежить и разобраться с ней, — пожал плечами Третьяков. — И как так-то, драгоценные служители-благотворители, случилось, что вы тут нежить развели? Ладно, сами не боитесь, судя по всему, а отчего не испугались за деток и юношество? Если бы раньше начали уводить, тут могло уже и вовсе никого не остаться, а ещё ведь те, кто уводит, от того растёт и крепнет, и упокоить его такого непросто, неужели не знали?

— Не спотка́ли ще, вот и не ведзе́ли ниц, — бормочет тихонечко пан Адам.

А я с ним согласна — если сам с таким не столкнулся, то и не будешь знать. Ни что такое вообще бывает, ни что делать, если встретил. Правда, на мой взгляд ответ тут один — бежать. Но не факт, что поможет.

— Какая нежить, в самом деле? — недоумевает Анна Иннокентьевна. — Может быть, это девочка Апрелкова заморочила всем голову?

— Трём взрослым магам? — иронически спрашивает её Третьяков. — Двое из которых, напоминаю, тоже некроманты? Выдумщица вы, Анна Иннокентьевна, ей-богу, выдумщица!

А пан Адам снова тихонько бормотал что-то о людях, которые ничего не знают, но берутся судить да рядить.

— И что делать-то, сейчас что делать? — вопрошает она.

— Вам — оставаться здесь и ожидать. Нам — идти и делать, что положено. С нами отправится Марья Владимировна как маг и представитель от ваших благотворителей.

— А от приюта? — хмурится директриса.

— Вы рискнёте? — поднял бровь Третьяков. — Мы, конечно, защитим всех, кто отправится с нами, но — только от внешней угрозы. С вашими собственными страхами вам придётся справляться самим.

— Я пойду, — непререкаемо говорит Ольга Зиновьевна, — и доложу после обо всём.

— Как вам будет угодно, — кивает Третьяков.

И тут в дверь стучат и кричат радостно:

— Ольга Зиновьевна, Анна Игнатьевна, Коломенцева нашлась! В самом деле нашлась, пришла на урок рукоделья! Говорит — пряталась хорошо!

Я узнаю голос — это Маша, ещё одна моя соседка по спальне.

— Это Мысикова, — говорю я, — голос её. Но ведь… но ведь… — смотрю на обоих старших магов и сама до конца не верю тому, о чём уже успела подумать.

— Так есть, децко, веди, — пан Адам подталкивает меня вперёд. — Не бои ще, естешь жива, естешь магем, паментай, — говорит уже в спину.

А я бегу в наш класс, где сейчас должен идти урок рукоделья у Арины Васильевны, и где же та Арина Васильевна?

Впрочем, её как раз в классе не оказывается, когда я влетаю туда первой. И вижу — и в самом деле Лиза, стоит, вокруг неё собрался кружок, и первые — Стеша, конечно же, и Настя с Тасей, и слушают, а она им что-то заливает о том, что нужно куда-то там пойти прямо сейчас.

— Я такое местечко покажу, там нас ни в жизни не найдут, там можно сколько хотите прятаться и никто больше туда не заберётся! А то чего одной Апрелковой можно, а нам нельзя! — говорила Лиза.

— Коломенцева, стой, никто с тобой никуда не пойдёт, — говорю я с порога.

Сначала я и не поняла, что она «не ест жива», как сказал бы пан Адам, а потом приглядываюсь и понимаю — стоит-то она не на полу, а как будто зависла на пару сантиметров, и тень у неё могла бы быть, снаружи яркое солнышко светит, ни тучки на небе, но нет, нет тени-то!

— Захочу — и пойдёт, — говорит мне Лиза. — Всех уведу, ясно тебе? И на тебя свалю, пускай тебе достаётся!