Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 131 – Салма Кальк

— Как-как? Вместе, ясное дело. Так, дева, говори, как есть — что стряслось? Напугала кого до смерти, что ли? Знаю я эти приюты — там того и гляди, съедят, если зазеваешься.

Это он точно сказал, этот хорошо одетый и в годах — если зазеваешься, съедят. Откуда только знает?

— Нет, не напугала. Но мои призрачные друзья увели девочку, которая сильно осложняла мне жизнь.

Вот я и смогла это сформулировать. Посмотрим, что скажет.

Иван Дмитриевич Третьяков, некромант солидных лет, смотрит на меня внимательно и ждёт. Чего ждёт-то? Деталей?

— Ты, дева, говори, говори. Что за призрачные друзья, откуда взялись. Нежить, что ль, прикормила?

— Ну да. Но это… не та нежить, которая сожрёт. И до вчерашнего дня они никого не уводили. И не увели бы, но выходит, я сама подала им эту мысль. Невольно, но подала же!

— Говори всё, как было, с самого начала, децко, — пан Адам потрепал меня по плечу.

Ну и начинаю я рассказывать — снова, что называется, от печки. Как я встретилась с девочками и Стёпкой, как мы знакомились и общались, как делились бедами и жизненными подробностями. Как они стали первыми моими друзьями в этом не самом приятном месте. И как я сразу обещала им, что не буду их развоплощать. И как рассказала им про Лушку-скрытня, а кому, скажите, ещё рассказывать? Не девчонкам же в спальне, правда? И как строго сказала, что нельзя им никого уводить, совсем никого, совсем нельзя. А на следующий день рассказала, что мне досталось из-за позднего возвращения с практики. А как эта самая Лиза поливала меня грязью, они и сами слышали. Да и не в первый раз такое случилось. И вот, чем кончилось.

— Какая прелесть, — качает головой Иван Дмитриевич. — Сколько, говоришь? Семеро? Семь единиц нежити в воспитательном доме, прекрасно. И чуть было не пропустили мага-некроманта, спасибо Машеньке Ремизовой, углядела. Что там у них за попечительский совет, что ни единого мага не нашлось?

— Говорят, была одна, да в столицу подалась, — пожал плечами пан Адам.

— А, Софья Зигель, да, она то тут, то там, на неё надежды никакой. Но что ж делать, учиться надо, не только магии, но и обычным наукам тоже, чтобы потом хотя бы в училище взяли. Так, Адам, сейчас с тобой пойдём к ним в приют, и будем разговаривать. Ещё бы Машеньку нам заполучить, сейчас спрошу, сможет ли она присоединиться.

Дальше Иван Дмитриевич доставал из внутреннего кармана сюртука зеркало в деревянной раме, дышал на него и чертил пальцем по стеклу, а потом разговаривал.

— Доброго денёчка тебе, Мария свет Владимировна! Что поделываешь? Нужда в тебе великая, сможешь ли сейчас с нами пойти в сиротский приют? Дело тут непростое, нужно разобраться.

Из долетавших до меня слов я разобрала, что Мария Владимировна будет готова прибыть, и маги договорились, что сначала Иван Дмитриевич приведёт её сюда, а уже после мы все отправимся в приют. Что ж, придётся ещё раз рассказывать.

Иван Дмитриевич ушёл, а я спросила пана Адама:

— Скажите, а что будет с ними?

— А как ты думаешь, Аниолек, что бывает с нежитью? — спросил он в ответ.

— Но нежить тоже разная бывает! Они ж не все такие, как Туся и Варя, они девчонок отговаривали! Но не смогли убедить. Да и Туся с Варей…

Как убедить-то, что у них мозги ещё не отросли и они просто не осознают свою силу и свои возможности? Но если воспитывать, а не отпустить на вольную волю, так и не отрастут. И если развоплотить — то тоже уже не отрастут, так ведь?