Книга Наследие графского рода, страница 75 – Таисия Тишь

Юра кивнул, то ли с облегчением, то ли с согласием. Не требовалось каких-то специальных слов поддержки. Володя мог сказать в лоб очень неприглядную правду, но Юра знал, что друг его понимает и он рядом.

Дни потекли тягучей, серой чередой, похожей на осенний дождь. В доме установился хрупкий, настороженный быт. Фрося, коза с рыжим пятном, оказалась дамой с характером, но Павла признала безоговорочно, позволяя ему чесать себя за ухом и кормить с ладони отрубями.

Юра, несмотря на протесты Лидии Петровны, спал в сенях на тулупе, брошенном на лавку.

— Нечего, — отрезал он. — Я привык. И вход под присмотром.

Мари с ним почти не говорила. Только по делу: «Вода нужна», «Дрова кончаются», «Хлеб испёкся». Но ледяная стена, о которую разбивались все его попытки в прошлом, стала… проницаемой. Она больше не смотрела сквозь него. Она наблюдала. Как он колет дрова, как чинит крыльцо, как учит Павла вырезать из дерева свисток.

На четвёртый день Володя уже собирал саквояж. Его две недели истекали, Мариинская больница ждала. В калитку постучали. Не громко, но требовательно.

Это был почтальон, тот самый, с которым они договаривались в волости. Он передал конверт, молча принял плату и растворился в сумерках.

В конверте была телеграмма. Короткая, как выстрел.

«НИТИ ПО П. ЕСТЬ. СЛЕД ВЕДЕТ НА СЕВЕР. КОПАЮ. ПРИГОТОВЬ МАНДАТ, ЧТО ДАЛ ЛЕША. ЛИЗАВЕТА П. ВЕДЕТ ОХОТУ».

Юра перечитал дважды. Первую часть с надеждой, вторую — с холодом, пробежавшим по позвоночнику. «В отбывших». Значит, жив. Был жив, когда составляли списки. Этап? Эмиграция? Это ещё предстояло понять.

Но последние строки били наотмашь. Елизавета Петровна. Тётка. Та самая «святая» Елизавета, которая писала слезливые письма отцу, чтобы тот ей разрешил вернуться, а теперь, оказывается, ведёт охоту. И Сергей не зря упомянул мандат. Если он пишет «приготовь», значит, удар будет скоро.

Володя заглянул через плечо, пробежал глазами по строчкам. Снял очки, протёр их краем рубахи — жест растерянности.

— «В отбывших»… — тихо повторил он. — Это шанс, Юра. Это…

Он запнулся, дойдя до конца.

— Лизавета? Она-то здесь при чём?

— Наследство, — коротко бросил Юра, сворачивая листок. — Заказчик она. И если она «ведёт охоту», значит, они знают, где мы.

В этот момент дверь скрипнула. На пороге стояла Мари. Она вытирала мокрые руки о передник, взгляд её метался между мужчинами.

— Что там? — Голос дрогнул. — Это… про Петра?

Юра мгновенно сменил лицо. Жёсткость исчезла, осталась только спокойная уверенность. Он шагнул к ней, но телеграмму не отдал, убрал в нагрудный карман, ближе к сердцу. И к мандату.

— Да, — сказал он ровно. — Сергей пишет, что нашёл след. Пётр числится в списках «отбывших».

— Отбывших? — Она замерла. — Это…

— Это значит, что он не погиб в двадцатом, Мари. След ведёт на Север. Сергей ищет дальше.

Юра не сказал ей про Елизавету. Не сказал про охоту. Не сказал про мандат. Ей не нужно знать, что кольцо сжимается. Ей достаточно знать, что Петя жив. А с «охотниками» он разберётся сам.

— Жив… — выдохнула она, прислонившись к косяку. — Господи…

Юра встретился взглядом с Володей. Тот кивнул, понимая и одобряя это молчание.

— Мне пора, Юр, — сказал мужчина, закрывая саквояж. — Поезд на Москву вечером. Если не уеду сейчас, то подведу Заславского, и броня моя слетит. Держи оборону.