Книга Наследие графского рода, страница 159 – Таисия Тишь

— Потом можно будет ещё что-то отправить, не обязательно сразу много.

Она взяла в руки книгу со стола, которая была с картинками зверей, бережно раскрыла на одной из иллюстраций.

— Хороший выбор. Каждая такая книга как сокровище. Смотри, какие картинки красочные и чёткие. Знаешь, у меня была похожая книга в детстве. Я тогда хотела лечить зверей.

— Кстати, о лечении, я нашёл два справочника, довоенные ещё, наш и на французском. Последний тоже в переводе, но очень удачном, потому что там есть подробная морфология на некоторых примерах.

— Неврология?

— Конечно. Это тебе, твоя специализация.

— Такими изданиями не разбрасываются, уверен?

— У меня это издание вот здесь сложено, ещё лет десять назад. — Володя приложил палец к своему виску. — Так что бери. Тебе ординатуру ещё заканчивать надо. А книги сейчас дефицит. Не отказывайся.

Оля взяла книгу, прижала её к груди.

— Я бы ещё посмотрел, что тебе пригодится, у меня было ещё несколько англичан в переводе, да и наших тоже. И не смотри так на меня, я всё равно не буду туда заглядывать, а тебе нужно больше теории и истории диагностики. Я был бы очень рад, если хорошие книги сослужат тебе службу. Но… — Он запнулся. — Сегодня я не способен перелопатить все ящики, а я, хоть убей, не помню, в каком какие книги.

— Так вот зачем ты меня на самом деле позвал, — усмехнулась Оля. — Отдать книг мне, а не выбрать Пашке.

— Не без этого, — немного замялся он, но ответил ей честно, как уже привык.

— Спасибо, Володь. Женщин-врачей мало кто одобряет. Если бы ни дефицит кадров, наверное, осуждали бы.

Оля задумалась о чём-то своём, вздохнула, подняв голову от книги и посмотрев куда-то высоко, в потолок.

— Я уже понял, что врач из тебя выйдет настоящий.

И словно пытаясь перескочить на другую тему как можно быстрее, продолжил, подходя ближе:

— Ну рассказывай, как у тебя? Как мать?

Ольга села на край кровати, развернула пирожки.

— Всё так же. Спросила, вернусь ли ночевать. Не как раньше — с вызовом. А просто... спросила. И посмотрела так, будто удара ждёт.

— Видит, — сказал Володя. — Просто не знает, как сказать.

— Я опять её оставлю, если... И она снова будет одна.

Володя сел рядом.

— Это не про количество часов, Оль. Ты можешь быть с ней каждый день, и быть чужой. А можешь приезжать раз в неделю, но быть своей.

Ольга повернулась к нему.

— Расскажи ей про Мари, — сказал Володя. — Про Пашку. Про дом. Про... меня.

— Она не хочет слушать о врачах. Сразу злится.

— Так не говори о врачах. — Он чуть наклонился, заглядывая ей в глаза. — Расскажи о людях.

Ольга смотрела на него долго. Потом кивнула.

— А у тебя что? Как Леонид?

Владимир помрачнел.

— Странно всё. Леонид рассказал про Александра. Тот перед смертью всё просил, чтоб кабинет для сыновей сохранили. А галерею для какой-то девочки.

Оля замерла.

— Для Мари?

— Выходит, так.

— И что ты думаешь?

Володя помолчал. Огонь в печурке потрескивал, выплёвывая искры.

— Думаю, что они правды не знают. Злюсь. И ещё... не знаю. Он её сломал. А теперь, оказывается, он храм для неё строил.

— Ты ей расскажешь?

— Не знаю. Наверное, надо.

Они помолчали. Потом Ольга взяла его за руку.

— Завтра пойду к Церальскому, — проговорил Володя. — Лёня сказал, он его друг и помогал с делами последний год. Медицинский юрист. Суровый, злой, но толковый. Женат, сын есть.