Книга Наследие графского рода, страница 141 – Таисия Тишь

«...Ты ищешь Павла, чтобы исправить прошлое с Петром. Я это понимаю глубже, чем можешь представить. Я уже потеряла Петра. Сейчас теряю Юрия...»

Юра сглотнул ком в горле. «Теряю Юрия». Она понимала. Она всё понимала.

«...Я предупреждаю тебя о механизме, который мы с тобой хорошо знаем. Ты хочешь отнять ребёнка у матери, чтобы залечить свою рану. Это — почерк Александра... Ты становишься его орудием. Его тенью. Его подобием...»

Это был удар наотмашь. Сравнить Лизу с Александром — всё равно что плюнуть ей в лицо. Но именно это могло сработать.

«...Если ты выберешь его путь, то помни: я буду на стороне Мари. Не из симпатии. Из знания...»

Юра медленно опустил лист. В груди саднило. Мать нашла единственные слова, которые могли пробить броню тётки. Сравнение с Александром — это было жестоко. Но, возможно, это единственное, что могло остановить Лизу.

— «Сделать тебя своим подобием», — тихо повторил Юра. — Господи, как точно: «...женщина, в которой победил Александр. Я вижу её каждый день в зеркале. Ты хочешь увидеть её в своём?»

Юра видел её разной, но ещё ни разу не видел, чтобы она так резко судила саму себя.

— Анна пошла ва-банк, — кивнул Алексей. — Лиза может простить оскорбление, но она никогда не простит себе, если увидит в зеркале брата.

— Думаешь, это её остановит?

— Это заставит её замереть. Усомниться. А сомнение врага — это наше время. Но расслабляться нельзя. Завтра нотариус. И, Юра... — Алексей посмотрел на него в упор. — Вам надо расписаться.

Юра дёрнулся, как от удара.

— Сейчас? Лёша, ты издеваешься? Она час назад смотрела на меня как на врага. Я обещал не давить. Всё чуть не рухнуло разом. Она не верит мне. Если я завтра приду с кольцами, она решит, что это очередной капкан. Как у отца.

— Это не капкан, это продуманный стратегический шаг, обеспечивающий безопасность сразу с двух сторон! — жёстко перебил Алексей. — Статус жены сотрудника с особым мандатом закроет рты любой опеке. Фамилия Безрукова в сочетании с твоим удостоверением — это охранная грамота. И этот статус автоматом снимает с неё все ярлыки о «распутной женщине» от опеки, если эта машина будет инерционно двигаться по старой борозде.

— Я знаю, — выдохнул Юра, потирая висок. — Знаю. Но я боюсь, что Мари откажет. А она откажет. И тогда всё рухнет.

— Понимаю, — сказал Лёша тихо. — Я бы тоже боялся.

Он убрал портсигар, и на секунду из него исчез тот азартный, цепкий «советник».

— Но если я не скажу тебе этого сейчас, то завтра будет поздно. Думай, как подать. Не как романтику. Как войну. Она поймёт. Но если что, в мандат вписан ты, Володя и «третье лицо». Сопровождающий. Мы что-нибудь придумаем — запишем медсестрой, например… Но ЗАГС был бы надёжнее, сам понимаешь...

Юра молчал, глядя в темноту. Военная хитрость. Снова война. Даже здесь.

— А что по Петру? — спросил он, чтобы сменить тему. — Сергей что-то нарыл?

— След есть. Сергей Петрович считает, что в Карелии не пусто. Он хочет ехать сам, проверять тот монастырь, о котором были слухи.

— Ему нужны деньги.

— Да. И вот тут твой «Дом художников» очень кстати. Никакой аренды с него не получишь, продать быстро — тоже вряд ли, но там есть ценности. Если галерея не пустая… Это может профинансировать экспедицию.

— Там же люди живут, не выселять же их, — вспомнил Юра. — Две семьи.