Книга Наследие графского рода, страница 140 – Таисия Тишь

— Именно. А теперь самое интересное. Председателем правления общества, выбранным единогласно три года назад, числится… — Алексей сделал паузу, давая Юре заглянуть в бумагу. — Ершова Мария Сергеевна.

Юра замер. Буквы плясали перед глазами.

— Она знает?

— Сомневаюсь. Скорее всего, подмахнула бумаги, не глядя, или вообще подпись не настоящая. Но юридически — она там хозяйка. Дом не национализирован. Там живут две семьи — мужья на оборонке, жены с детьми присматривают за хозяйством. По сути — бесплатная охрана и прислуга. Чисто, сухо, дрова есть. — Алексей перевернул страницу. — Но это не всё. В доме есть студия и галерея — пустуют. И три жилые комнаты на втором этаже стоят опечатанными «до особого распоряжения Председателя». Александр перевёз туда всё. Мебель, личные вещи… и библиотеку. При слове «библиотека» Юра почувствовал, как желудок скручивается в тугой узел.

— Кабинет тоже там?

— Да. И вероятно, дневники, Юра. Опись имущества неполная, но упомянуты «архивные короба с личными записями».

Юру пробрал озноб. Дневники отца. То, что Александр писал в последние годы, когда его безумие и одержимость Мари достигли пика. Там могли быть ответы на все вопросы. Почему он это сделал. Как следил. Что планировал для Павла. И самое страшное, что он думал о самом Юре.

— Я должен это прочесть, — глухо сказал он.

— Должен, — согласился Алексей. — И не только ради любопытства. Этот дом — ресурс. Финансовый и информационный.

— Лёша. — Юра сжал переносицу, пытаясь сосредоточиться. — Если там есть библиотека… настоящая библиотека… Передай Володе. Пусть он знает. Книги надо сохранить. Для Павла. Если придётся бежать, книги — это единственное, что я хочу ему оставить от отца. Не этот проклятый дом, а книги.

— Передам, — кивнул Алексей, делая пометку в блокноте. — Завтра идём к нотариусу. Оформим вступление Мари в права «председателя» и управление имуществом.

— Только давай после Анны, — попросил Юра. — Не хочу, чтобы они пересеклись. Мари сейчас… на пределе. Лишняя встреча с матерью может окончательно всё переломать.

— Разумно. Я разведу их по времени.

Они помолчали. Алексей снова закурил, и Юра понял, что друг не сказал главного.

— Что с Лизой? — спросил он прямо. — Ты сказал, она опасна.

Алексей помрачнел.

— Опасна.

— Через суд или закон у неё ничего не выйдет. У Мари все права, — отрезал Юра.

— Суд — это для тех, кто чтит закон и может на нём предстать. А Лиза чтит только свою правду. — Алексей понизил голос. — Я боюсь, если она поймёт, что опека буксует... У неё есть деньги. Есть люди, которые за золото переведут через границу кого угодно. Финская граница дырявая. Я не утверждаю, что она это сделает. Но она может. Выкрасть ребёнка, чтобы воспитать его в «чистоте» за границей. Для неё это не похищение, а спасение.

Юра стиснул кулаки так, что побелели костяшки. Сама мысль о том, что Павла могут просто украсть, как вещь, вызывала холодную ярость.

— Я ей голову оторву.

— Не успеешь. Но... — Алексей полез во внутренний карман пиджака. — Анна сделала ход. Она написала Лизе. И это не просто письмо, Юра. Это зеркало, в которое она заставила Лизу посмотреть.

Лёша протянул сложенный лист.

— Прочти, Анна не запечатывала, телеграмма уже ушла, а письмо уходит утренней почтой. Юра развернул бумагу. Почерк матери был ровным, без единой помарки. Он читал, и строчки прыгали перед глазами. Мать писала о письмах 14-го года, о крике Мари в пустоту, о том, как они обе — и Анна, и Лиза — лгали себе.