Книга Золотое проклятье, страница 56 – Мэри Уэбб

Судьба сыграла со мной поистине злую шутку – коварнее и придумать нельзя! На меня смотрел тот единственный в целом свете мужчина, чьи глаза не должны были этого видеть, тот единственный, кого я успела горячо полюбить и перед кем ни за что не желала бы осрамиться. И вот он здесь, в тесной комнате, в каких-нибудь двух шагах от меня! Он подался вперед, в точности как молодой сквайр, и протянул было руки, но тут же их опустил, откинулся назад и шумно выдохнул. (Теперь-то я знаю, что в нем тогда шевельнулось плотское желание.) И я поневоле возрадовалась, ведь он потянулся ко мне, ко мне! В той обстановке он не мог заметить изъяна в моей наружности, он видел лишь бледное сияние обнаженного женского тела. С тех пор я не раз гадала: почувствовал бы он то же самое, если бы вместо меня в воздухе висела голая Джансис? Только ли плотский соблазн, как у молодого сквайра, или зов моей души, столь родственной его душе, толкнул его мне навстречу, поманил, проник в его сердце и заронил в нем любовь – уже тогда? Я уверена, что душа каждый миг живет во всем теле, и дышит сквозь него, и окутывает его кружевной пеленой, дабы оно было краше, чем есть само по себе. Чего стоит плоть без души – просто плоть? Посмотришь, и не почувствуешь ничего, кроме отвращения. Достаточно глянуть на нее, разрубленную, в мясной лавке, или на пьяную – в сточной канаве, или на мертвую – в гробу. Плоти в мире полно, как светильников в мелочной лавке перед зимой. Но пока ты не принес светильник в свой дом и не зажег его, он не светит тебе. Знавала я женщин: румяные щечки, налитые груди – каждая точно холм, на котором плясала Фелена, – вот только души Бог им не дал, чтобы искренно, от души смеяться и плакать. И представьте, мужчин к таким красоткам не тянет. Мужчин манят другие – как яркий свет из церкви манит к себе прихожан, уже накрывших пасхальный ужин; на этих других мужчины слетаются десятками, сотнями!.. – на женщин, которые зачастую вовсе не думают о телесной своей красоте.

Странно, но так и есть. Многое из того, что истинно, кажется странным. Но куда более странно, что предметом вожделения для мужчины может стать женщина с печатью уродства и проклятия на лице, женщина, которой сказали: «На тебя никто не польстится». Еще как польстились, сразу двое – выбирай любого! Когда я увидела простертые ко мне руки сквайра и его опущенные, словно под гнетом желания, плечи, я впервые поняла, что если не лицом, то телом природа меня не обидела и от шеи до пят я выгляжу очень неплохо. В красном свете моя плоть казалась сотканной из розовых лепестков и моя фигура выступала из темноты, словно призрачная девица-водяница, стройная, гибкая, соблазнительная.

Конечно, меня и до той минуты беспокоило участие в глупой игре перед незнакомым мне зрителем. Но теперь!.. Теперь вся моя кожа горела огнем, а внутри все слиплось в ледяной ком. Каждая секунда длилась целый час – мне было так стыдно, будто я ударилась в распутство. И вместе с тем, сознаюсь, я испытала тайную радость, подарив свое тело взору того единственного, кто на веки вечные воцарился в моем сердце.

Я натянула кисею на лицо и сквозь нее украдкой смотрела на него, как на чудо. Ибо для меня он был и навсегда останется самым непостижимым чудом – не из-за своей приятной наружности, или знаний, или поступков, а благодаря немой власти самого его существа, которую я ощущала как мощь гигантской горы на фоне неба, которую нельзя ни измерить, ни словами описать, а можно только почувствовать.