Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 41 – Валентина Зайцева

— А стоит ли оно того? — я откладываю недоеденный круассан. — Наставлять уму-разуму избалованных деток в бассейнах академии, пока их богатые родители заняты собой — не самое лучшее применение моим талантам.

Отец снисходительно усмехается:

— И о каких же талантах речь? О том, что ты чуть не вылетел из академии, едва не получил судимость и остался ни с чем на выпускной год? — Он делает глоток из своего бокала. — Ах да, я чуть не забыл про твои карточные долги. Единственный «талант», который я в тебе вижу, — это умение спускать мои деньги и моё влияние в канализацию. Ты — моё самое дорогое и бессмысленное разочарование.

Он откидывается на спинку кресла и делает неопределенный жест рукой:

— Если это все твои «навыки», то ты просто катастрофа, а не сын.

Я резко поднимаюсь со стула, возвышаясь над ним. Мои кулаки сжимаются сами собой, а в животе всё завязывается в тугой узел от глухой, выжигающей обиды.

Вокруг нас люди начинают беспокойно оглядываться. Краем глаза я вижу, как к террасе уже торопятся двое охранников. Но я не могу оторвать взгляда от холодного, равнодушного лица отца.

— Думаешь, человек с проблемами с законом может нормально вести секцию плавания в элитной академии? — сурово произносит он, отправляя в рот кусочек рыбы. — Ты лишь в очередной раз доказал то, что я знал всегда: ты слишком избалован и не способен оценить то, что тебе давалось. Ты не умеешь бороться умными методами. Вот твой брат Сергей — тот умеет вести игру. Он действует разумом, стратегией, рычагами давления. Он знает: как только ты теряешь контроль над собой и поддаешься эмоциям — ты проиграл. У него никогда не бывают разбиты кулаки. У него под контролем абсолютно всё. А у тебя?

В этот момент мне больше всего на свете хочется просто врезать ему по этой ухоженной, сытой физиономии.

Но прежде чем я успеваю сделать шаг, на моё плечо ложится тяжёлая, уверенная ладонь.

— Полегче, парень, — тихо, но предостерегающе произносит подошедший Андрей Максимович Сивов. — Не стоит устраивать здесь скандал.

Я прослеживаю его взгляд и замечаю приближающихся охранников. Обернувшись к отцу, я сквозь зубы процеживаю:

— Мне нужно знать про «Демонов Академии Олимп».

Губы отца искривляются в презрительной ухмылке:

— И ради этого ты сюда приперся? Задавать глупые вопросы про какое-то детское тайное общество? И что с ними не так?

— Поговаривают, они снова подали голос, — чеканю я.

— Значит, ума у них по-прежнему не прибавилось, — бурчит он, возвращаясь к своей семге. — Хотя развал этой шарашки, пусть и косвенный, — единственный полезный поступок, который ты совершил за всю жизнь.

Один из охранников останавливается рядом и кивает в сторону калитки:

— Вам пора идти, Глеб.

— Я ещё не закончил! — отрезаю я, не шелохнувшись.

Андрей Максимович осторожно тянет меня за локоть, тихо шепча на ухо:

— Оставь, сынок. Не надо.

Я с силой выдергиваю руку и резко поворачиваюсь к нему:

— Я вам не сынок!

А затем перевожу взгляд на отца и тычу в его сторону пальцем:

— Я — твой сын! И ты не сможешь просто так лишить меня моей фамилии!

Ловко обогнув охранника, я марширую через всю террасу, спиной ощущая на себе шокированные взгляды и плохо скрываемый, ядовитый шепот. Стадо. Обычное трусливое стадо.

Проходя мимо столика Сивова, я замечаю, как Аня Виноградова торопливо собирает свои вещи. Встав из-за стола, она бросает на меня темный, полная гнева взгляд.