Книга Непреднамеренное отцовство, страница 70 – Маша Малиновская

Всегда считала, что сдержанность в выражении эмоций даёт мне некоторое преимущество, что эмоционируя, я растрачиваю себя.

Но сейчас интенсивность эмоций нарастает так быстро и так резко, прорывается из того «шкафчика», в который запирает их сдержанная донельзя Соня, и взрываются сносящим всё на своём пути фонтаном.

Я отставляю кружку, едва не расплескав горячий чай себе на пальцы, и подаюсь вперёд. И попадаю прямо в крепкие объятия Ярослава.

Ярослав

Я ловлю её в объятия, едва она только делает шаг. Обхватываю и прижимаю к себе. Внутри что-то происходит. Какое-то нехарактерное движение прямо там, где пульсирует главный орган.

Мне хочется сжать её изо всех сил, до хруста костей вдавить в себя. Ближе, сильнее, плотнее. Чтобы она тоже почувствовала вот это моё внутреннее ощущение, эти странные пузыри воздуха, наполнившие мою грудь.

Чувствую, что тоже дрожит. Сомневается? Но решилась первой податься ко мне. Значит, тоже хочет.

Наверное, не следует давить и напирать. Она ведь просила. Говорила, что нужно время. И несмотря на моё нетерпение, которое я и сам осознал совсем недавно, я готов ждать.

Скольжу пальцами по её скуле, ощущая, как она всем телом начинает дрожать. Как я не понял, насколько она прекрасна тогда, в первый раз? Почему не разглядел? Насколько нежна и отзывчива.

Могло бы всё быть иначе, если бы я узнал тогда о её беременности?

Не уверен в утвердительном ответе.

Фраза «всё что ни случается, всё к лучшему» — всегда меня возмущала. Я презирал её и людей, произносящих. Всегда считал, что так говорят те, кто не умеет управлять собственной жизнью, не знает, что с ней делать и плывёт как бревно по течению. Что это просто оправдания, что не сумел что-то взять под контроль, что где-то упустил.

Но, мне кажется, нашей ситуации эта фраза подходит как никогда.

Смотрю ей в глаза несколько мгновений. Она просила время, и я не хочу снова быть тем, кто не оставляет ей выбора.

Но её взгляд предельно понятен, и тогда я её целую. Приникаю к влажному рту, как умирающий от жажды путник к источнику. Настолько она мне оказывается нужной.

По телу волной проходит дрожь, когда София отвечает. Когда судорожно выдыхает мне в рот и нежно касается острым языком моего. Внутри взрываются сотни фейерверков, ослепляя желанием таким диким, что сносит голову напрочь.

Я хочу её. Всю. Не только тело, но и душу. Хочу все её взгляды, её вздохи, её стоны, её желания.

Хочу, чтобы принадлежала без остатка.

— Пойдём в спальню? — шепчу ей на ухо, как маньяк вдыхая её нежный цветочный аромат.

Она не отвечает, но едва заметно кивает. Всё ещё в глубине души борется с собой. Но понимает, что проигрывает. Даже не мне — себе.

Но я не так силён, чтобы дать время ей ещё. Поэтому подхватываю на руки и, как древний дракон, утаскивающий красавицу в свою пещеру, уношу её в свою спальню.

Мы занимались сексом совсем недавно, но сейчас всё иначе. Чувство предвкушения такое волнующее. И совсем не хочется спешить, напротив, хочется насладиться каждым сантиметром её нежной кожи, каждым вздохом.

Кладу её на постель и нависаю сверху. Смотрю в глаза, запечатляя этот момент. Хочу, чтобы она не просто стала моей. А чтобы хотела стать моей. От постели до паспорта.

Во всём теле пульсация. Руки жаждут касаться её, трогать, гладить, исследовать каждый изгиб.