Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 102 – Александра Косталь

С каждым днём на этой земле Арсений становился всё более жестоким. И это его пугало, хотя он сам не хотел себе в этом признаваться.

— Для меня колдовство – пустой звук, – решился он пояснить, так быстро шагая к соседскому дому, что Оля едва за ним поспевала. – А вот толпа обезумевших людей, которые решили принести в жертву мою долбанутую сестру – нет.

— Это не совсем жертва. Она сама приняла подарок. Сама согласилась стать женой, – покачала головой Оля.

Вот теперь Арсений и взорвался:

— Да какой, к чёрту, подарок?! Она же, дура, даже не поняла этого! Фольклористка она! Дни и ночи перед поездкой в библиотеке проводила, про марийцев читала, а элементов обряда так и не распознала!

— А ты идеальный, как я вижу.

— Я? – переспросил он, и голос его подскочил.

Парень сдёрнул очки с носа и принялся остервенело протирать их краем водолазки.

Вернул их на место, продолжил:

— Я, может, и не идеален, но за мной никто и никогда не разгребает. А я делаю это на постоянной основе для других людей. Поэтому не надо учить меня жизни и общению с сестрой: до тех пор, пока я разбираюсь с её проблемами, я решаю, что ей говорить и что она будет делать.

Оля вдруг улыбнулась. Настолько издевательски, насколько это было только возможно.

— У вас вроде один отец… Он случайно никогда таких речей не толкал?

Арсения как ледяной водой окатили. Его мир вдруг стал складываться в тот пазл, который всю жизнь валялся разрозненной горой деталей. И картина, какую он получил, ему совершенно не понравилась.

— Значит так, Ольга Красина, – со сложной интонацией пропел Арсений, хватая её за воротник и подтягивая к себе. – Играть в психолога и сумасшедшего мы не будем. И копаться в моих детских травмах – тоже. Не ищи мне оправданий, я такой, какой есть. Будь добра, не зли меня настолько, чтобы увидеть, какой я в гневе на самом деле, а то пощёчина покажется тебе ласками. Тебе понятно?

— Понятно, – кивнула она.

И поднялась на носки, чтобы его поцеловать. Арсений от изумления разжал пальцы, которыми держался за её куртку, и застыл, боясь пошевелиться.

Оля отстранилась, заглядывая ему в глаза. Нежные пальцы коснулись щеки, а потом девичий кулак прилетел ему в челюсть. Его даже качнуло – не от силы удара, от неожиданности.

Оля же лишь мило прошептала:

— Вот так ты обращаешься с сестрой. То тепло, то холодно. Прости за этот сеанс шоковой терапии. Дальше никаких психологов и сумасшедших, обещаю.

И, удовлетворённо улыбнувшись, двинулась к дому Овды.

Когда дар речи вернулся к Арсению, он смог лишь сдавленно прокричать:

— Да ты сама сумасшедшая! Такая же долбанутая, как Снежана!

— Приму это за комплимент! – рассмеялась она и спросила: – Ты идёшь, Пожарский? Или так и будешь там стоять?

— Дура, – выдохнул он, чтобы немного успокоиться, и пошёл следом.

Они без особых усилий проникли на участок, и на пороге их никто не встретил. Войдя, Оля ощутила невыносимый зуд в носу и стала чихать раз за разом, наверняка сообщив об их присутствии всему дому.

Долго терпеть это Арсений не смог, поэтому протянул ей платок и гневно зашептал:

— Приведи себя в порядок, в конце концов!

Она показала ему язык, но платок забрала и высморкалась.

В кухне было темно, и только редкие свечи разгоняли тьму по углам. Повсюду были разбросаны травы: на столе, на диване и даже на полу. Они захрустели под подошвой, и Арсений поднял только что поставленную ногу, рассматривая находку. Однако она быстро стала неинтересна, в отличие от света, что пробивался сквозь доски пола.