Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 1 – Александра Косталь

© Александра Косталь, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Ещё никогда в жизни Оля так не боялась пропустить свою остановку. Она ехала на старом автобусе, убаюкивающе урчащем, будто кошка, на другой край республики с вполне ясной целью. Вот только с каждой минутой в голове появлялось всё больше сомнений.

За окном мелькали марийские леса. Дождь с перерывами лил уже который день, почву размыло, и Оля могла лишь надеяться, что к дому дедушки есть если не асфальтированная дорога, то хотя бы высыпанная щебнем, иначе она утонет раньше, чем найдёт его.

Поиски вполне могли затянуться, учитывая, что дед не выходил на связь уже несколько месяцев. А план Оля так и не составила, отправляясь в полную неизвестность.

Автобус подпрыгнул на очередной кочке, и она от неожиданности едва не завалилась на соседа, в то время как он даже не шелохнулся. Время от времени Оля заглядывала в его планшет от скуки, но тот смотрел только исторические передачи про гору Чумбылат, карты местности и туристические сайты. Куда бы сосед ни направлялся, Оля сомневалась, что он сможет пройти и пару шагов после высадки из автобуса, не замёрзнув: светлая толстовка, джинсы и кроссовки совершенно не соответствовали ни погоде, ни температуре. Хотя ей даже казалось, что тепло идёт от него, а не от печки под сиденьем, – смуглый, темноволосый, с почти чёрными глазами парень будто вёз южное солнце за собой, не боясь забраться на самый север республики. Сама Оля все плотнее куталась в тёплую куртку.

Нужная остановка была следующей.

— Мы много раз ездили к твоему дедушке в гости. Ты что, не помнишь, как вы за голубикой ходили? А как он на велосипеде тебя учил ездить? – говорила мама, но в голове не возникало ни одного воспоминания. – Просто потом он переехал в совсем глухую деревню, без удобств, ударился в аскетизм этот проклятый. Для тебя, ребёнка, условий там не было, а ехать в город он отказывался.

Не признавал дедушка город. Как и прогресс, к слову. Поэтому с внучкой общался бумажными письмами, львиную долю которых Оля везла с собой в рюкзаке, заботливо прижимая его к груди. В её памяти не сохранилось ни дедушкиного лица, ни голоса – только почерк, размашистый и чуть рваный, который она любила, насколько могла.

Вот только письма не приходили уже несколько месяцев, а отправленные уходили в пустоту. Мама беспокоилась, но предпринимать что-то не собиралась: мол, может, теперь и письма ему не по вере.

Она так и сказала: «Не по вере».

Но Оля дедушку религиозным человеком не считала. Он писал ей о рассаде, походах за грибами и ягодами, прочитанных книгах и новостях из газет. Она же делилась успехами в школе, мечтами о поступлении на журфак и набросками статей. А ещё не уставала обещать, что, как только ей исполнится восемнадцать, обязательно приедет в гости.

Но у него всегда был один ответ: нет.

Ни под каким предлогом он не ждал внучку и становился раздражителен, когда она поднимала эту тему в письмах. Почерк сразу становился ещё крупнее, петли букв «у» и «в» начинали перечёркивать соседние строки, и Оле казалось, что дед кричит на неё. Обижалась и не отвечала. Но, остыв, всё равно писала.

Дедушка присылал посылки, наполненные до верха сушёной голубикой и брусникой, но не хотел собирать ягоду вместе с внучкой. Шил игрушки из натурального меха, но не хотел вручить их лично. Через письма учил Олю играть в шахматы, но ни разу не пригласил поиграть в них.