Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 100 – Александра Косталь

Не в его состоянии.

Его опустили на разложенный диван, подали одеяло и проверили лоб на предмет жара, но, видимо, ничего критичного не нашли.

Рядом звякнули пружины, и Арсений аккуратно заговорил:

— Я понимаю, тебе хреново, но… Откуда ты появился? Куда ушёл? Ты помнишь, что с тобой случилось?

— Не-а, – цокнул языком Назар, в облегчении прикрывая глаза. – Я очнулся на столе. В соседнем доме. Адски болел живот. И какая-то мазь намазана на коже. Это всё.

Напряжённое молчание прервал тихий писк Снежаны:

— Значит, Ваня всё-таки отнёс его к Овде. И она вылечила его от Кишке.

— Вылечила? – поразился Арсений, и в его голосе послышалась угроза. – Мы сейчас одного и того же Назара видим?

— Он умирал! А сейчас даже ходит!

— Но отправиться завтра на автобус он не сможет, – трезво заключила Оля.

Назар не видел, но почувствовал, как она качает головой.

— Не сможете вы уехать, пока он не поправится.

— Я уже нормально, всё хорошо, – просипел он. – Завтра поедем.

У Арсения вот-вот могли затрястись руки. Он представлялся наконец распахнувшему веки Назару сплошным оголённым нервом. Глаза его, всегда холодные и спокойные, бегали из угла в угол, а губы были искусаны в кровь. Назар хотел спросить, действительно ли он так его тревожит, или есть что-то ещё, но ни сил, ни смелости открыть рот не хватило. Поэтому он перевёл взгляд на Олю. Она выглядела так, словно уже смирилась с ситуацией и ничто больше не сможет её смутить или сбить с намеченного плана.

Потому что и плана больше нет. Ничего больше нет.

— Я справлюсь, – зачем-то сказал Назар Оле, будто мог что-то исправить.

Она устало ему улыбнулась.

— Поправляйся. А мы с этим пока разыщем Ваню. Правда, Пожарский? Потом своим богам помолишься, дела надо делать.

Забыв о любых приличиях, она схватила Арсения за рукав и потянула за собой прочь из дома. На удивление, он не сопротивлялся и, будто робот, пошагал за ней.

— Ваня, скорее всего, всё ещё у соседки. Зайдите к ней! – крикнула им вслед Снежана, но в ответ получила только хлопок двери.

Её плечи расстроенно опустились, а губы затряслись, так что она поспешила их закусить. Назару вдруг стало до такой степени её жалко, что все моменты, когда её безответственность бесила, забылись. Как же она хотела быть нужной, но всегда оказывалась одна, виноватая во всех смертных грехах…

— Ты… не могла бы посидеть со мной? – вырвалось у него быстрее, чем он успел сообразить.

Снежана обернулась, утирая рукавами мокрые щёки. Она улыбнулась сквозь печаль, во взгляде загорелось что-то благодарное.

— Конечно.

* * *

Ваня приходил в себя постепенно, путая морок и реальность. Он не до конца ощущал собственное тело, когда понял, что сидит в кресле. Кругом царил полумрак, глаза слезились от чада горящих свечей. Их было много, но в углах все равно оставалась полностью слепая зона, где мог притаиться кто угодно.

Голова раскалывалась.

Только теперь он, похоже, обрёл слух, потому что смог различить тихое пение.

От него мысли проваливались всё глубже в сон. Пение отражалось от стен и уходило куда-то глубоко, будто доставая до самого сердца, помыкая его чувствами. Голос был женский, высокий и хрустальный, и отчего-то знакомый.

Ваня повернул голову в сторону свечей и увидел, как их стало кратно больше, будто они уходили в саму стену. «Зеркало» – догадался обессиленный ум. Три зеркала туалетного столика уходили к потолку, превращая несколько огней в десятки и являя сразу три обнажённых женских силуэта.