Книга Свято место, страница 211 – Тем Гарценштейн

Что с тем человеком, в которого я стреляла?

— С тем психом, что хотел убить Юстина? – поправил Флориан. – Его допросила Жандармерия, и, как мы думали, ничего.

Это как?

Флориан отпил немного травяного чая. Вкус был странный. Первое, что ощущалось, – кислинка, как от лимона.

— Он твердит что-то про верность государю императору, а еще много молится.

Когда чай касался неба, вкус расцветал травяной горечью.

Это понятно. Но как он во дворец-то зашел?

— Юстин и Азаров считают, что по выступам на стене. Он мог проникнуть в сад и, пока охрана зевала, вскарабкаться. Второй этаж, много окон, много крепких выступов, чтобы зацепиться.

Такой бугай и не свалился? – Она поставила чашку на стул.

— Сильные руки. Это все не так уж и сложно, если потренироваться.

Хорошо.

Вздохнула и, закинув ногу на ногу, обхватила ладонями колено. Флориан перевел взгляд на нее – Гретхен смотрела словно сверху вниз, глаза сверкали, а губы растянулись в непонятной улыбке.

— Это Юстин тебя научил так смотреть? Выкладывай, что придумала.

Его пропустила охрана.

— Солдаты говорят, что никто мимо них не проходил, – отмел идею Флориан.

Лгут. Я знаю минимум одного человека, который прошел.

— Хватит тянуть. Пиши уже.

Я встретила женщину. Она показалась мне немного растрепанной. Мы столкнулись в уборной, но я пришла из зала, а она – со стороны улицы. Я уверена, потому что за мной из зала никто не шел.

Он разом допил чай.

— И когда это было?

Минут за 10 до выстрела.

— Если она гость, то охрана могла не обратить внимания. Ты сама выходила и возвращалась в замок – никто не проверил.

А если бы я вернулась не одна?

— Раскручивай мысли быстрее. Ведешь к тому, что та женщина могла кого-то привести с собой, и охране было все равно?

Гретхен не шевельнулась, только облизнула губы, и Флориан тут же отмахнулся.

— Никто бы не стал так откровенно рисковать.

Человек готов поставить на кон многое.

— По себе судишь, Гретхен? – повернулся к ней, закидывая ногу на ногу, и случайно задел подол ее платья.

По твоему лучшему другу.

— Вот Юстин настолько отчаянный, – легко согласился комиссар. – Больше я таких людей не встречал.

Значит, ты не веришь, что безумца мог привести кто-то из гостей?

— Пока нет.

Гретхен задумчиво помолчала. Положила блокнот на колени, но карандаш тут же выпал и покатился вниз, на диван. Не глядя, она провела рукой, щупая зеленый велюр, и вздрогнула, когда ее пальцев коснулось что-то горячее.

— Если грифель мне здесь что-то испачкает, я расстроюсь, – оповестил Флориан, поднимая ее руку и вынимая из углубления между подушками тонкий карандаш.

Отпустил ее пальцы так же быстро и легко, как и схватил, но невидимый отпечаток его прикосновения еще несколько секунд горел на коже Гретхен.

Юстин не рассказывает мне, почему первая пуля попала в Густава, – написала, стараясь не думать о других вещах.

— Его сиятельство бережет слабенькие нервы своего драгоценного секретаря.

Ты же не будешь столь заботлив?

Она лукаво улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я озвучил тебе мысли Юстина?

Да, в общем, именно этого я и хочу.

Окинул ее прищуренным взором:

— Ты наглеешь, Альбур.

На моей наглости наша дружба и держится.

Написала, будто не подумав, и тут же испугалась. Как он отреагирует? Что скажет?

Но Флориан даже не обратил внимания.