Книга Свято место, страница 213 – Тем Гарценштейн

Спасибо тебе.

— Да вроде бы не за что.

Флориан захлопнул шкаф и бросил взгляд в окно: стояла глубокая ночь. Он совсем забыл о времени, а завтра рано вставать.

Кажется, мне пора, – написала она, тоже смотря на темноту за окном. – Не хочу, чтобы кто-то увидел меня выходящей из твоей спальни в такое время.

Он кивнул. Ее опасения звучали вполне логично, ведь после полуночи, по новому постановлению Ренна, здание проверяли активнее, чем днем.

— Тогда тебе надо поторопиться, скоро по этажу пройдут дежурные.

Я не сбегаю, просто не хочу слухов, – неясно, зачем уточнила она.

— Я так и понял, Гретхен.

Дверь сразу же захлопнулась. Гретхен пошла в сторону лестницы, отчего-то чувствуя, как на сердце волнами накатывает непонятная тяжесть, и от каждого вздоха телу становилось все холоднее. Будто ее окунули в прорубь, и организм не был готов к таким переживаниям. Гретхен попыталась дышать ровнее, но тут же сбилась. Боль неясного происхождения сжала ее сердце и сразу же опустилась в живот, сворачиваясь там клубочком. Такая большая, что заполнила собой все, перекрывая воздух. Вдо-о-ох. Гретхен зажмурилась, выдыхая через рот.

Ее тянуло назад. Просто вернуться, снова увидеть его, что-то написать ему… Любую банальность. Словно невидимая рука дергала ее за прядку и никак не отпускала. Из-за этого странного чувства натянутых волос Гретхен казалось, что если она сейчас уйдет, то все в миг оборвется, причиняя ей острую боль.

Развернулась. От волнения немного мутило. Она не понимала, почему все было как в тумане. Прижав блокнот к стене, написала строчку и выдрала листок трясущимися руками. Блокнот скатился на пол, и Гретхен, перешагнув через него, вернулась к комнате.

Сердце билось так сильно и гулко, что заглушало стук по дереву.

Флориан уже умылся и только потянулся за полотенцем, как в дверь постучали. Он, не торопясь, вытер лицо. Посмотрел на свой порог – Гретхен, наверное, что-то забыла или вспомнила. Ну ничего, подождет. Вернул полотенце на крючок и, наконец, повернул ручку.

Гретхен стояла такая бледная, что почти сияла в сумраке коридора. Записка разворачивалась, как фантик, и под пристальным взглядом голубых глаз становилось не по себе, будто она ждала сильнее, чем обычно. Готовилась.

Меня не волнуют слухи.

Флориан ничего ей не ответил, лишь протянул руки, чтобы убрать от лица рыжие кудри, и прижался губами к ее губам. Гретхен вздрогнула всем телом и первый миг Флориан думал, что он полный кретин, и Альбур сейчас просто сбежит, оставив его совсем одного.

Но она расслабилась, выдохнула ему в рот и откликнулась, прохладная, пахнущая горькими травами и цедрой, совершенно чудесная – Флориан только сейчас осознал насколько. Целовать ее было даже больно, потому что дыхание сбивалось сильнее, чем во время бега, а в ушах стоял невыносимый гул, отделяющий от реальности. Флориан оторвался на мгновение, вдохнул тяжело, глянул во влажные голубые глаза – и вновь закружилась голова от того, как невыносимо хотелось снова и снова ее касаться, прижимать к себе, чувствовать. Целовать, черт, целовать!

Он двумя пальцами чуть приподнял ее лицо и опять коснулся губ. Чужое горячее дыхание, тихий шелест хаотичных движений. Сам не понял, как ее руки оказались у него на шее, как пальцы растрепали волосы. Хотелось разодрать все на свете, быть с ней настолько тесно, насколько возможно, и если дыхание заставляло его отрываться от ее губ, то можно и не дышать в принципе.