Книга Свято место, страница 141 – Тем Гарценштейн

До Кинзара еще час. Оставалось смотреть на повторяющийся пейзаж или на надоевшие лица друг друга. Невелик выбор. А стоило закрыть глаза, как томительная жара тут же заманивала в сон, после которого разболится голова. Неожиданно оба начали без зла завидовать Кристине, что только сейчас спустилась на завтрак в прохладную залу и готовилась выпить стакан холодного кофея.

Кинзар мелькнул на горизонте, показав каменный бок белой церкви, и снова скрылся среди зеленых холмов, будто стеснительная красавица в оконце башни. Лина, которая никогда не была на западе, суетливо заерзала, пытаясь разглядеть хоть что-то, и получила в укор брезгливый взгляд Маркуса.

— Карета не едет быстрее, если подпрыгиваешь на сиденье, – цокнул он и отвернулся к окну. Сам ехал спиной и уже чувствовал, как начинает немного мутить, да и с его стороны пейзаж однообразнее.

— Мне просто любопытно, – бросила Лина, складывая веер. – Ты уже был в Кинзаре?

— Кучу раз. Ничего примечательного. – Маркус зажмурился, чувствуя, как из-за жары у него начинается мигрень. – Но ты давай, закатай губы, мы не будем прогуливаться по городу.

— Как так? – захлопала фиалковыми глазами Лина.

— Нас интересуют вон те зеленые линии, – сказал Густав, поднимая голову от бумаг, что лежали у него на коленях. Лина вздрогнула, удивленная тем, что он наконец-то заговорил. – У меня там дела, и ты составишь мне компанию. Придется пожертвовать прогулкой по Кинзару, но, поверь, городок совершенно ничтожный.

Лина раскрыла рот, но мысли никак не хотели обращаться в звуки. Густав, закинув ногу на ногу, спокойно смотрел на нее, и этот взгляд был почти таким же, как и прежде: нежным и веселым.

— А, – вздохнул Маркус, запуская пальцы в белобрысые волосы, – кажись, понял. Шеф, мы едем к старику Ерову на предприятие?

— Верно.

— Рановато в этом году.

— Разве? – Густав вскинул брови. – Лето на дворе, самое время.

— Обычно вы ждете почти до октября, шеф.

— В этом году многое будет иначе.

Оба замолчали, позволяя Лине насладиться непониманием. Кто такой Еров? О каком предприятии шла речь? Что, в конце концов, иначе-то будет? Она скрестила руки на груди и, нахмурившись, отвернулась к окну. Густав, заметив этот детский жест, рассмеялся.

— Немного терпения, радость моя, осталось совсем чуть-чуть.

Она повернулась к нему как раз вовремя, чтобы увидеть, как нежность и веселость во взгляде его сменяются грустью и злобой.

— Приехали, – объявил Густав одновременно с торможением экипажа, поэтому голос его заглушило фырканье лошадей. – Надеюсь, Еров не решил устроить нам прием.

Маркус усмехнулся в кулак, а Густав скривил рот.

— Если что – те ужасные пироги есть будешь ты.

— Нет, шеф, – поморщился Маркус и распахнул дверь. – Меня тошнит от одних лишь воспоминаний.

Лина снова почувствовала себя лишней и нахмурилась, но Густав заметил, как она мрачна, засмеялся и подал ей руку, помогая спуститься.

— Еров – мой старый товарищ. Знаю его лет с двадцати, и поверь, он прекрасный друг и человек. – Густав говорил быстро, и Лина, слушая, кивала. – Раньше Еров владел крошечным хозяйством, выращивал деревья, торговал, был, скажем так, коммерческим садоводом.

Но я разглядел в нем потенциал. Вернее, – они поднимались на холм, и Лине приходилось держать подол, чтобы он не цеплялся за бурьян, – я нашел в его занятии то, что могло бы принести нам пользу.