Книга Свято место, страница 139 – Тем Гарценштейн

У Флориана почти пусто, будто он там и не живет. Шторы раскрыты так, что с двух сторон одинаковое количество складок. Комиссар как-то сказал, что так делали в имении, где он воспитывался. Верный привычке, он всегда все возвращал на свои места. Но на его полке было много чужих книг, а в комоде он хранил старые письма.

Гретхен не могла похвастаться хорошим знанием Флориана, но ясно видела, как за его сдержанностью и зрелостью прячется крепкая привязанность к прошлому и чувствительность. В день, когда они выпивали, он сказал, что книги принадлежат Агнет – мол, закинула их ему. Но что мешало отказать? Неужели грозный комиссар не мог сказать простое «нет»? Может, ему и не хотелось? Бурчал для вида, гневно демонстрировал, что его кабинет захламляют, а сам и не был особо против, потому что Агнет – его добрый друг. И когда он увидел мусор из-под шкафа Юстина, не стал читать проповедь о том, что это пора бы и выкинуть.

Гретхен медленно глотнула портвейна и почувствовала, как в голове со скрипом смещаются одни элементы, стыкуясь с другими, а образ Флориана, который все время существовал для нее раздробленно, начал обращаться во что-то цельное, живое.

— Эй, – тонкие пальцы мелькнули у самого лица. Щелчок. – Я спросила, не сильно ли тебя загружает Юстин, – напомнила Агнет и, как только Гретхен, сонно моргнув, потянулась к блокноту, вздохнула: – А то с него станется.

Нет, все нормально. Я не жалуюсь.

Долгий взгляд. Длинная тень легла на румяные щеки Агнет.

— Прежде ты была разговорчивее, – подметила она и встретилась с хмурым взглядом Гретхен. – Что, тебя никогда не дразнили за немой язык? – Агнет наклонилась и легонько ткнула Гретхен в колено. – Ты разве не нарастила броню?

Прохладная ладонь замерла на колене, по черному подолу пошла рябь. Ласковые глаза смотрели снизу вверх, и Гретхен сделала паузу, прежде чем шевельнуться.

Это броня, а не мишень.

— А тебе палец в рот не клади, – усмехнулась Агнет. – Но жертвенность тебе не к лицу, запомни, ладно? Мы же люди простые, – она почесала ногтем кончик носа, – и если скажем что-то, то явно не со зла, поэтому не стоит дуться.

Вы столбовая дворянка, графиня Ренн, вы точно не простой человек.

Агнет убрала руку и потянулась к стакану с портвейном.

— Моя семья знать меня не желает. Я не оправдала надежд отца: не вышла замуж и не родила маленьких господ. – Большой глоток. – Разумеется, они гордятся Юстином. Но, – слизнула с губ сладкую каплю, – точно не мной. Впрочем, хватит обо мне. – Агнет грустно улыбнулась. – Ты, главное, помни, что Юстин хорошо к тебе относится, поэтому лучше не создавать ему дополнительных проблем. Ты пока еще не понимаешь, но мы все здесь – единый механизм, работа которого отражается на нем.

Гретхен кивнула, задумчиво смотря себе под ноги. Она не хотела что-либо отвечать, потому что сама уже решила, что симпатизирует Юстину и готова ему помогать.

Но все-таки.

Почему вы думаете, что он хорошо ко мне относится?

— Братец тебя еще не выгнал, – прыснула Агнет, и глаза ее издевательски сверкнули. – Ладненько, если серьезно, то причина банальна: ты точно не станешь его жалеть.

Гретхен качнула головой, собираясь что-то написать, но Агнет жестом остановила ее.

— Даже если тебе порой его жаль, это чувство никогда не сравнится с тем, что испытывают те, кто знал его до паралича. Да и твои чувства немного другого толка. – Агнет печально посмотрела в окно и чуть слышно хмыкнула. – Тебе не нравится, когда акцентируют внимание на немоте, и значит, не станешь замечать его изъян. Юстину это и нужно.