Книга Наследник иллюзий, страница 182 – Мэделин Тейлор

— Ответь на вопрос, Бэйлор.

От столь неуважительного тона он ощетинивается и стискивает кулаки.

— Если я его сниму, то как смогу уберечь тебя от опасности?

— Точнее, как будешь держать меня на привязи?

— Это не…

Не желая слушать резкие слова Бэйлора, я повышаю голос и перебиваю его:

— Ты правда верил, что между нами ничего не изменится после того, что ты сделал?

— Случившееся с Бриджид было ошиб…

— Я говорю не о несчастной Бриджид! Мне абсолютно плевать, кого ты тащишь в постель, – бросаю я. В глазах короля вспыхивает гнев, но я не обращаю внимания. Лишь подхожу на шаг ближе и обвиняюще наставляю на него палец. – Я о том, что ты сделал с Леоной.

Бэйлор замирает.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Правду. Попробуй хоть раз сказать правду, Бэйлор. Вдруг понравится.

Я мысленно усмехаюсь. Сама только начала понимать, что такое честность, а уже навязываю ее другим.

— Хочешь правды? – спрашивает он. – Леона мне мешала, поэтому я приказал ее убрать. Вот. Довольна?

Во мне вскипает жгучая ярость, и на коже выступают капельки пота.

— А что ты сделаешь со мной? Тоже убьешь, если стану мешать?

— Никогда, – качает головой Бэйлор и пытается подойти ближе, подняв руки в успокаивающем жесте. – Ты не такая, как другие, питомица.

— Не называй меня так! – кричу я.

Заметно побледнев, он застывает на полпути.

— Единственная разница между мной и Леоной в том, что я еще не утратила своей полезности, – рычу я. – Но едва это случится, и ты пошлешь кого-нибудь убить меня точно так же, как послал Кальдара убить ее.

Во взгляде Бэйлора читается вопрос. Вероятно, отсутствие советника обретает для него какой-то смысл.

— Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, – мягко произносит он, пытаясь меня успокоить. – За последние несколько дней тебе многое пришлось пережить.

Я только качаю головой.

— Я говорю серьезно, Бэйлор. Все до последнего слова. Я тебя не люблю, – выпаливаю я ту правду, что уже год вертелась у меня на языке. – И никогда по-настоящему не любила.

Темно-синие глаза короля вспыхивают алым. Он мгновенно выходит из себя и бьет меня по лицу тыльной стороной ладони. Кожу начинает щипать, а во рту появляется привкус крови.

В глазах Бэйлора тут же вспыхивает сожаление, а их цвет вновь становится естественным синим.

— Айверсон, я не…

Я плюю в него, и на белоснежной рубашке остается красное пятно. Увидев, что его начинает трясти от ярости, я растягиваю губы в безумной улыбке. Но прежде, чем Бэйлор успевает среагировать, дверь снова открывается.

Я перевожу взгляд на вход, полагая, что это Дорал или Хаксли, однако в кабинет входит тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Сквозь пылающий во мне гнев начинает просачиваться беспокойство. Нахмурившись, я внимательно осматриваю Реми. С нашей последней встречи он сильно осунулся, под глазами залегли темные круги, а доспехи кажутся большими на похудевшем теле.

— Реми… – начинаю я, желая удостовериться, все ли с ним хорошо, но он перебивает меня:

— Простите, что прерываю, ваше величество, – настойчиво произносит он, – но это не может ждать.

Бэйлор, все еще кипя от ярости, машет рукой.

— Продолжайте.

— Я выяснил личность Ангела Милосердия, – объявляет Реми.

Король резко поворачивается к нему. Я же чувствую себя так, будто меня окунают в холодную воду. Каждая капелька тепла покидает мое тело, а по венам растекается лед.