Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 28 – Елизавета Соболянская

Так зачем это все?

Я еще раз присмотрелась к столу: три кресла во главе стола — это наверняка для их высочеств и еще кого-то высокопоставленного. Мягкие стулья… Для знатных девиц? Их тоже, кстати, три, как и кресел, но я не успела со всеми познакомиться и титулов не знаю. Стулья обычные для родовитых, но поплоше и победнее? А дальше по деньгам? Значит, мне предназначен голый табурет? Ну уж нет!

Пока девицы, сбившись снова в стайку, стояли, разглядывая стол, вошли Михаил Павлович, Елена Павловна и странного вида ветхий старик в потертом черном сюртуке. Ни на кого не глядя, он сел в кресло и уставился на нас.

Их высочества сели и кивнули:

— Присаживайтесь, мадемуазель!

Я спокойно шагнула к ближайшему стулу без подушки и села. Стул мне, кстати, выдвинул лакей. Остальные девушки, глядя на меня, тоже поспешили занять места — немного вразнобой, поэтому случилась парочка столкновений, но в принципе все получилось довольно быстро и прилично.

Елена Павловна одобрительно улыбнулась и кивнула дворецкому, приказывая подавать блюда.

Еда тоже стала испытанием. Прозрачный бульон, а к нему пирожки — крохотные, на один укус. Есть нужно деликатно, красиво, бесшумно, а еще поддерживать беседу с товарками, потому что это прилично.

Некоторым девушкам бульон дался тяжело. Но после него подали рыбу! Маменька настаивала на полной сервировке в праздники, так что Кристиана знала, какую вилку нужно взять для рыбы, да и нож в правой руке помогал аккуратно снимать мясо с костей. Но кое-кого рыба смутила.

На гарнир подали артишоки и спаржу.

Девушки снова растерялись — такие овощи подавались не в каждом доме, и некоторые просто не знали, как их есть. Настоящая Кристиана тоже не знала, а вот я всю эту “траву” любила, так что спокойно взяла спаржу руками, обмакнула в соус, откусила, потом отломила “лепесток” артишока и откусила сочный кусочек.

Следующим блюдом подали нечто невиданное — курицу, сидящую в гнезде из куриных ножек, украшенных бумажными папильотками. Каждой гостье досталась ножка, и есть ее нужно было руками, и при этом не заляпать платье, и в то же время соблюдать этикет…

На десерт внесли дрожащий торт-желе с мочеными яблоками. И снова блюдо требовало определенной ловкости и умений.

Я нахмурилась, подозревая в этом кулинарном испытании некоторую насмешку. Но нет, Елена Павловна смотрела на девушек спокойно и сама с достоинством управлялась со всеми приборами и блюдами.

Тогда я выдохнула и взяла пример с ее высочества — невозмутимо продолжила есть, поддерживая легкую беседу с товарками. Кстати, с количеством знатных девиц я угадала. Две княжны и баронесса — одна из девушек как раз читала по губам, но я не забывала к ней повернуться, чтобы госпожа Лалетина тоже могла участвовать в беседе. Это многих удивило, но мне было все равно — я пыталась понять, для чего нас всех здесь собрали.

Когда обед закончился, все перешли в гостиную, куда подали чай и сладости.

Вот теперь великая княгиня представила всех друг другу. Увы, в моей голове задержались только “княжна Урусова” и “мадемуазель Сен-Дени”, остальное все выветрилось через минуту, но я не переживала — моя профессиональная память работает вот так. Сначала кажется, что все пусто, а потом в нужный момент всплывают имена, лица и… характеристики.