Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 25 – Елизавета Соболянская

— Мадемуазель, вот ваша комната, — горничная вынула из кармана ключ с таким же жетончиком, открыла дверь и пропустила меня вперед.

Я вошла и поняла, что испытания начнутся сразу. Довольно большая комната на два окна четко делилась на четыре части. Ближе к двери — “черная”. Тут стояли две лавки, две тумбы знакомого размера и формы, с кувшинами и тазами сверху, голый деревянный пол сиротливо поблескивал влагой в солнечном свете. Значит, убирали здесь недавно и не особенно хорошо — в воздухе еще висел запах влажной домашней пыли.

“Черную” часть от “белой” отделяли две широкие старые портьеры из тусклой парчи. Кажется, их перевесили сюда из каких-то старинных покоев, и, если судить по выгоревшим заломам, висели там эти портьеры очень-очень давно.

Пол в “белой” части укрывал вытертый и траченный молью персидский ковер. Слева и справа стояли две узкие короткие койки с очень простым деревянным основанием. Застелены они были разномастными покрывалами — чистыми, но очень потертыми. Между кроватей стоял стол с двумя стульями, место у портьер оставалось свободным для наших сундуков.

— Здесь будет жить кто-то еще? — спросила я у горничной спокойно.

— Все девушки живут по двое, — ответила служанка смиренно, но я чувствовала под напускной кротостью жгучее любопытство.

— Спасибо, — поблагодарила я, — подскажете, где можно взять теплой воды для умывания? И свечи?

— Воду можно взять на кухне, в подвальном этаже, — бойко ответила девушка, — а свечами, мылом и бельем заведует госпожа Кеннинг, экономка.

— Спасибо, милая, — я сунула в руку горничной семишник, — няня моя стара, а у меня повреждена нога, будь добра, принеси два кувшина горячей воды и подскажи мне, где найти госпожу Кеннинг. Я попробую к ней заглянуть после обеда.

Девица довольно присела в книксене и сообщила, что экономка днем сидит в кабинете в цокольном этаже, недалеко от кухни, чтобы выдавать провизию и все необходимое, а вечером она приходит сюда, наверх, чтобы отдохнуть в своей комнате номер двадцать один.

— Ну, беги за водой, — отпустила я ее, а буквально через минуту лакеи внесли в комнату мой сундук. Им тоже пришлось дать по монетке и поблагодарить.

Расслабляться я не стала — понимала, что сейчас придет соседка, и еще неизвестно, кем она окажется. Фамилия Морли в России этого времени не производит никакого впечатления, увы.

Между тем нянюшка быстро обежала комнату, вздохнула и заявила, что убрано плохо, девки тут ленивые, да и зимой холодно будет, так что надо ей, старой, за дело браться.

Я старушке не препятствовала, но сказала, что мне сначала нужно умыться и переменить дорожное платье на синее, сшитое матушкой.

— Больно нарядное оно, — покачала головой няня, поджав губы. — Оно, конечно, по одежке встречают, да только, синьорина, вам бы лучше не всю рыбу на торгу показывать!

Я хмыкнула на этот сицилийский вариант народной мудрости и согласилась, что более скромное серое дневное платье подойдет больше.

Пока мы выбирали наряд, дверь снова открылась, являя нам очередную горничную и еще одну “девушку из коляски”. Я выпрямилась, демонстративно оперлась на трость и взглянула на новенькую.

Она была ошеломительно красива! Высокая, стройная, с такой тонкой талией, что ее, кажется, можно было обхватить руками! При этом округлости были при ней, а светлые волосы, собранные в высокий шиньон, сияли в солнечном свете как золото! Тонкий профиль, белая кожа и… жуткий ветвистый шрам от виска до самой шеи!