Книга Маяк на улице Рамбла, страница 44 – Льюк Оливерас

Они оба рассмеялись над шуткой.

— Не думаю, что сеньору Эстеве это понравится…

Агнес сделала еще один глоток, бросив мимолетный взгляд на брата, который был чем-то занят с Атилио. С самым что ни на есть серьезным видом он прошел вглубь киоска, чтобы помочь управляющему с подсчетом напитков.

— Если вы с братом объедините силы, то сможете открыть киоск гораздо лучше этого. Просто диву даешься, как сильно Льюисет любит это место… – сказал с нежностью Пьер.

— Ты даже не представляешь, как много это место для него значит. Он просто помешан на маяке Атилио, на Рамбле и на вас всех…

Пьер почувствовал, что за этими словами кроется нечто большее, и постарался не выдать волнения.

— А ты? Тебе нравится это место?

Агнес на мгновение умолкла. Молодой француз буквально на блюдечке подал ей шанс во всем признаться, и ее сердце бешено забилось в груди.

— Мне нравится не только киоск… – призналась старшая дочь четы Рос, к радости официанта. Наконец-то он смог насладиться скрытым признанием, так что жребий был брошен. Единственное, что ему оставалось, – скрестить пальцы, чтобы эти чувства были взаимны.

— А я обожаю, когда ты к нам заходишь… – прошептал Пьер, пристально взглянув на каталонку. Между ними только что родилась связь, которая заставила их хранить верность друг другу, пока жизнь не решила разлучить их навсегда.

Прежде чем Агнес успела что-либо ответить, внимание обитателей барселонского бульвара привлек рев самолета. Дети и взрослые устремили взгляд в небо, наблюдая за тем, как воздушное судно пролетает над Рамблой, минует киоск и направляется в сторону ипподрома Кан-Тунис.

— Атилио!!! Ты это видел?! Я хочу рассекать небо, как этот самолет!

Атилио погладил по голове мальчика, покорившего его сердце, и повторил, что тот не должен бросать учебу – ведь только так он сможет однажды передать ему эстафету.

Никто из присутствующих и не подозревал, что им посчастливилось наблюдать: на следующий день пресса сообщила о подвиге легендарной бельгийской летчицы Элен Дютрие, которая накануне пролетела над Сьюдад-Кондаль. Сами того не зная, они стали свидетелями достижения первой женщины, которая рассекла небо, пролетев над растущей Барселоной и их дорогой Рамблой.

— Сеньора Рос! Какой приятный сюрприз! Вы уже несколько недель не радовали нас своим обществом! – воскликнул Атилио, увидев Роситу Адель, супругу дона Рамона. Как правило, по воскресеньям, после утреннего променада по Рамбле, мать Агнес и Льюисета позволяла себе отдых, но работа и финансовые трудности вынудили ее на некоторое время отказаться от праздных прогулок.

В будние дни домашние хлопоты, забота о детях и, прежде всего, работа портнихи совсем не оставляли времени на простые радости жизни. Но, по правде говоря, в тот день, когда большинство жителей соседних с Рамблой кварталов выходили на главный бульвар города, Росита любила прогуливаться с мужем и повзрослевшими детьми. Небольшое путешествие от моря до гор, неизменно завершавшееся сладким напитком и картофелем фри в месте, где ее семья нашла родной уголок.

От Роситы не укрылись причины, по которым ее семья проводила в баре едва ли не больше времени, чем в стенах своего дома. Это ее не только не смущало, но и, наоборот, доставляло удовольствие. Атилио был человеком, достойным восхищения: простой, добрый, источник большого влияния на ее отпрысков. Агнес – хоть и пыталась это скрывать – испытывала особую симпатию к молодому официанту-французу, которого ее мать, к слову, очень ценила. За штопкой и починкой дочь поведала ей печальную историю о том, как Пьер оказался в Барселоне, и после этого Росита прониклась к нему глубоким уважением.