Книга Маяк на улице Рамбла, страница 225 – Льюк Оливерас

— Они не могут… – с болью в голосе прошептала женщина.

Прежде чем Льюис успел сменить тему, чтобы не бередить старые раны, мужчина, собравшись с духом, решил поделиться горем:

— Мы потеряли их на войне… И с тех пор стараемся жить так же, как жили с ними, чтобы чтить их память. Им бы этого хотелось.

Услышав истинную причину их визитов в киоск, Льюис ощутил острую боль в сердце. Потеряв отца во время бомбардировки фабрики, он, как никто другой, мог понять горе тех, кто потерял своих близких в этой жестокой войне.

— Примите мои соболезнования. Я сам лишился отца и не могу даже представить, каково это – потерять ребенка, – признался Льюис, пока Антони, Одноглазый и Лайета внимательно слушали этот разговор.

История пожилой пары затронула сердце каждого из присутствующих.

— Страшное горе, юноша. Никто не смог избежать этой трагедии, – прошептала заметно поникшая женщина. Беседа вновь оживила в ней память о потере самых близких на свете людей.

— Позвольте спросить… Что вы обычно делали? Я восхищаюсь тем, что вы продолжаете семейную традицию. Пока вы храните о них память, они всегда будут с вами.

Женщина грустно улыбнулась в ответ на слова официанта и решила удовлетворить его любопытство:

— Мы выходили на станции метро «Площадь Каталонии» и сразу же отправлялись в этот киоск, где выпивали по чашечке кофе с молоком. Затем спускались до рынка Бокерия за парой хороших бифштексов и, если удавалось, покупали свежие овощи.

— В Барселоне нет лучшего рынка, чем Бокерия, – вставил Льюис, слушая рассказ женщины.

— Иногда мы заглядывали в «Сепу» или в другие здешние универмаги, чтобы купить оливковое масло или другие товары по акции. В нашем районе нет такого выбора, как в центре города, – добавил мужчина, чувствуя себя более расслабленно, чем в начале разговора.

— А перед тем как вернуться домой, мы заходили в собор помолиться святой Лусии, умоляя ее сберечь зрение супруга.

Льюис сглотнул. Эта часть рассказа задела его за живое.

— Надеюсь, ваши молитвы были услышаны, – прошептал новый владелец киоска.

— Я еще кое-что вижу, но полагаю, это ненадолго. Я уже с этим смирился, – сказал мужчина, и в его голосе звучала покорность судьбе.

— Но как вышло, что вы так прекрасно разбираетесь в сладостях из «Ла Кольмены»? Вы ведь сразу узнали их чучо! – не выдержал Антони, присоединяясь к беседе.

— После собора мы обычно заходили в кондитерскую за кусочком коки, а иногда выбирали и другие сладости к вечернему кофе, – ответила женщина, поясняя, как они распознали лакомство.

Услышав эти слова, Лайета поняла, что как-то раз видела эту супружескую пару в кондитерской своей бабушки. Девушка обычно трудилась в подсобке или разносила заказы, но время от времени появлялась и в торговом зале, когда требовалась дополнительная помощь в обслуживании клиентов.

— Теперь, когда вы об этом заговорили, я точно уверена, что видела вас в нашей кондитерской.

— А я тебя сразу узнала, моя хорошая! – воскликнула женщина, и ее глаза вновь заблестели.

От этих теплых слов Лайета залилась румянцем.

— Мне пора возвращаться, нужно помочь с вечерней выпечкой. Хотите, я составлю вам компанию, и мы прогуляемся вместе? – любезно предложила девушка. Эта супружеская пара буквально за несколько минут сумела ее очаровать.