Книга Выше только стрижи, страница 29 – Елена Лабрус

— Это что? — шёпотом спросила Анфиса, округлив глаза.

— Вивальди. Ларго, — так же шёпотом ответил Андрей.

— Твоя бабушка играет на скрипке?

— Не бабушка, — подал он ей руку, помогая преодолеть крутой поворот.

А потом она его увидела.

Темнокожий подросток со скрипкой на фоне рассветного неба.

— Это Карим, — шепнул Андрей, когда Анфиса снова остановилась. — У моей бабушки, как у настоящей королевы, есть паж. Но, думаю, она сама тебе всё расскажет.

Андрей замолчал и встал рядом.

И этот момент стоил того, чтобы замолчать.

Рассвет был потрясающе, завораживающе, божественно прекрасен. Андрей со своим деловым косноязычием не смог бы описать его красоту. Он бы просто сказал: «Поверьте на слово, это стоило увидеть». И не ошибся бы.

Его бабуля, восседая на складном кресле, легонько постукивала в такт музыке веером. Она делала вид, что поглощена исключительно рассветом, но Андрей знал: она заметила всё — и слёзы на глазах Анфисы, и дрогнувший смычок Карима, и вызов во взгляде внука, которого никто не ждал, и птиц, стремительно рассекающих небо.

Даже когда скрипка стихла, она не повернула головы.

— Это же… стрижи! — вдруг сказала Анфиса.

— Птица, презревшая законы гравитации, — ответила его бабка, так же не отрываясь глядя в небо. — Ты знаешь, что стриж способен провести десять месяцев в воздухе, ни разу не коснувшись земли? — спросила она, и Андрей точно знал, что вопрос адресован ему.

— И как же он ест? — спросил он, отметив, что Карим и Анфиса, похоже, в курсе.

— Открывая пошире клюв, — ответила Маргарита Львовна.

— Они могут набрать в рот до тысячи насекомых за раз, — подхватил темнокожий тринадцатилетний гений, то есть Карим. — Основной рацион стрижа состоит из мелких насекомых — мошек, комаров, мух — и он полностью обеспечивает пропитание себе и птенцам. Пьют они тоже на лету, касаясь поверхности озёр или рек на большой скорости. Это требует ювелирной точности и безупречного чувства равновесия. И на самом деле стрижи очень много едят. Во время ненастья, когда в воздухе нет насекомых, птицы могут даже погибнуть от голода.

— И они совершенно не умеют ходить по земле, — добавила Анфиса. — Чтобы взлететь, им нужно упасть. Вниз, с высоты, с чего-то отвесного.

Карим показал рукой траекторию, как птица падает камнем вниз, а потом взмывает вверх, словно Андрей был недоумком, что не изучал в универе ни механику, ни аэродинамику. Орнитологию он, может, и не изучал и не мог отличить стрижа от ласточки, но не до такой же степени.

Впрочем, это давало ему некое преимущество — например, право задавать глупые вопросы.

— Как же он выводит потомство? Высиживает яйца? Тоже в полёте? — усмехнулся он.

— Стрижи строят гнёзда на отвесных скалах или стенах, — снова оживился Карим.

И Андрей уже был готов услышать лекцию по размножению стрижей, но его неожиданно перебила бабка.

— Пару он находит в полёте. Одну и на всю жизнь. Преодолевая тысячи километров, они прилетают домой, в место, где родились. На короткий срок, чтобы свить гнездо и вывести птенцов, а потом все вместе — снова в Африку. И так каждый год.

— Угадай, сколько остановок они делают в пути? — в силу возраста не оценил глубину бабкиной речи Карим, радостно предвкушая ответ.

— Понятия не имею, — предоставил ему такую возможность Андрей.