Книга Выше только стрижи, страница 1 – Елена Лабрус

Сейчас Анфиса мечтала лишь об одном: сорвать с ног проклятые туфли и выбросить их в ближайшую канаву.

На кой черт она их только надела?! Нет, понятно, что она рассчитывала сесть в них в такси, потом в самолёт, потом в машину к Тимофею, а не брести в лакированных лодочках с чемоданом по жаре, стирая ноги в кровь. Но кто бы её спрашивал!

Никаких канав здесь, конечно, не было. Зато был бесконечный, аккуратный до тошноты серпантин дороги, что вёл к особняку на холме и упорно не хотел заканчиваться.

— Надеюсь, он мне не мерещится? — Анфиса вытерла пот, тёкший ручьём по лицу, и козырьком приложила руку к глазам.

Особняк ей не мерещился. Стоял, сверкал огнями, утопал в зелени и был именно таким, как она его и представляла, — огромным, трёхэтажным и современным.

Чемодан, казалось, потяжелел раза в четыре с того момента, как она вытащила его из багажника заглохшего такси, и весил, словно в нём лежал небольшой труп. А о том, что жара и палящее солнце сделали с её макияжем и причёской, лучше было вообще не думать. Да, когда она начинала свой путь, солнце стояло ещё высоко, а теперь прощально закатывалось за горизонт.

Анфиса чувствовала себя путником, бредущим по пустыне. Не хватало только стервятников, кружащих в небе в ожидании лёгкой добычи.

— Не дождётесь, — на всякий случай пригрозила она трём жирным чайкам, летевшим куда-то по своим птичьим делам, и… споткнулась.

— Да чтоб тебя! — выругалась она.

Осталось только вывихнуть лодыжку, и этот кошмарный день официально станет главным претендентом на звание «худший день года».

А она ещё даже не добралась до мероприятия, ради которого прилетела. Празднование юбилея бабушки Тимофея наверняка уже началось, а ей, между прочим, отводилась роль главного сюрприза вечера. Если, конечно, она вообще до него доберётся.

— Что за день! — выдохнула она и потащила чемодан дальше.

И сегодня действительно всё с самого начала шло наперекосяк.

Сперва мама расплакалась в трубку. Они созванивались каждое утро с тех пор, как папа в очередной раз попал в больницу с сердцем. Его давно выписали, но беспокойство и привычка остались. И сегодня маме было что-то особенно тревожно.

Затем у чемодана, куда Анфиса впопыхах скидывала вещи (максимум на два дня) в довесок к платью, что купил ей Тимофей, сломался замок. Пришлось перетянуть его багажным ремнём, чтобы он хоть как-то держался.

Затем её рейс задержали. И перелёт, что должен был занять всего полтора часа, отложили на два. Тимофей улетел на день раньше и должен был встретить её в аэропорту, но, естественно, не дождался — уехал изображать радушного внука, пока его «невеста» опаздывала. Потому Анфиса и взяла такси.

Но когда и такси заглохло, не доехав до особняка километра полтора, Анфиса окончательно поняла: эта фиктивная помолвка — плохая идея. Очень плохая идея.

А она ведь сразу не хотела соглашаться.

Сразу говорила: «Тим, может, не надо? Ну какие мы с тобой жених и невеста? Мы друзья. Пять лет как друзья».

Но у Тимофея Олейникова, тридцатитрёхлетнего арт-менеджера, младшего из двух братьев-близнецов (младшего на целых пять минут, что в этой семье, как Анфиса уже знала, имело значение), были железобетонные аргументы.

Главный аргумент звали Алиса.

— Понимаешь, бабушка решила, что юбилей — отличный повод нас свести, — обречённо объяснял Тим накануне. — Она дочь друзей семьи и соседей, мы знакомы с детства, и она вроде как даже была в меня влюблена, — скромно потупился он. — Потом уехала учиться за границу, а сейчас вернулась.