Книга Жена Моцарта, страница 99 – Елена Лабрус

— Да?! Супер! Дал обязательства — забрал обязательства. Отличное решение! — вытерла я слёзы. — Но знаешь, что?

Он замер, хмуро сдвинув брови к переносице.

— Давай работать! — достала я из кармана бумажный платок, без пачки которых теперь не ходила. — Давай просто сделаем всё, что в наших силах, а там видно будет. Потому что я не хочу думать о том, что он прав.

— Он не прав, Жень!

— Антон, — вытерев нос, скомкала я салфетку и упрямо покачала головой. — Его выход из тюрьмы пока под большим вопросом. Его жизнь пока под большим вопросом! И, возможно, окажется, что он один, как всегда, и был прав. Просто мы не желаем осознавать истину, что ему уже не выйти. Он один трезво оценивает свои шансы, а мы закрываем глаза и суём голову в песок в тщетной надежде на «всё образуется». Потому что он всё же Моцарт!

— Моцарт знает не всё! — упрямо тряхнул головой Бринн.

Я усмехнулась.

— В курсе. Наверное, только поэтому я и делаю всё, что в моих силах. И не даю себе права сдаваться и думать о том, что он мне сказал, — выдохнула я.

Только поэтому и держусь. Только потому и стараюсь не сходить с ума, думая о том, как он там сейчас, один, избитый, в карцере. Борется за жизнь. И никто его не обнимет, не возьмёт за руку, не поддержит, не скажет доброго слова.

— Жень! — окликнул меня Руслан. Я поспешно вытерла вновь накипевшие слёзы и повернулась. — Хорошо, что вы ещё не ушли. У меня тут есть одна идея… — он замялся, глянув на Бринна. И оглянулся на библиотеку, приглашая нас туда.

— Ну пойдём, расскажешь, — охотно согласилась я.

Но неожиданно разнервничался Антон:

— Рус, если это то, что я думаю, то нет. Нет, слышишь?! — буквально выкрикнул он, входя вместе с нами в библиотеку.

— Мы должны использовать любую возможность, — проигнорировав его, сел на своё рабочее место Руслан и привычно защёлкал по клавишам.

— Не вздумай ей даже показывать эту запись! — пытался Бринн то загородить собой мониторы, то остановить меня.

— Да объясните в конце концов что происходит! — не выдержала я.

Бринн обречённо выдохнул.

— Твой друг Лёвин сделал запись через окно кухни. Рус достал видео из его телефона.

— Через окно кухни, когда…

О, чёрт! Я прикрыла лицо рукой. Когда Сагитов меня чуть не изнасиловал.

И они это видели? Грёбаный стыд!

Я простояла так пару секунд, раздумывая. А потом убрала руку от лица, выдохнула и выпрямилась, обращаясь к Руслану:

— А знаешь, что? Если это может как-то помочь, хер с ним, размещай где хочешь! Я сказала, что пойду на всё, если это поможет, и пойду, — я упёрла руки в бока. — Я согласна. Что ты хочешь делать с этой записью?

— Ничего, — укоризненно посмотрел Рус на Антона и выразительно покачал головой. — Вообще-то я хотел предложить взломать систему голосования парламента.

— Взломать что? — выпучила я глаза.

— Систему голосования, — чуть не по складам громко произнёс Руслан, словно я глухая. — Когда прокуратура придёт со своим обвинением и потребует снятия сенаторской неприкосновенности, сенаторы обязаны будут за это проголосовать. И я могу сделать так, что большинство из них проголосует отрицательно.

— Так это же отличная идея!

— Пока мне тоже так кажется, — прошёлся пальцами Руслан по клавиатуре, как пианист по клавишам рояля. — Но посмотрим.

— А когда будет очередное заседание Верхней Палаты? — вмешался Бринн. — Насколько я помню у Совета Федерации до конца декабря зимняя сессия. Но собираются они не каждый день.